В баре стоял приторно-сладкий аромат цветов, и силуэты людей, снующих под приглушенными огнями, покачивались, как стадо бормочущих животных.

Подвыпившая девушка, пошатываясь, направилась к сидящему в углу мужчине. Она долго наблюдала за ним. Широкие плечи и прямую спину мужчины скрывала темная куртка спецназовца, а его сдержанность и холодность плохо сочетались с расслабляющей атмосферой бара. А исходящая от него аура сильного и независимого человека всегда привлекала женщин. 

Девушка несла в руке две бутылки пива, улыбаясь сквозь плотный макияж. С грохотом поставив бутылки на стол, она попыталась изобразить на лице глубокую гамму любовных чувств: 

— Братец, это для тебя…

Но не успела она договорить, как встретилась с пронзительным взглядом холодных глаз. Девушке показалось, будто на нее вылили ушат холодной воды. Она даже немного протрезвела. 

— Сколько тебе лет? — нахмурился мужчина. — Дай-ка взглянуть на твое удостоверение. 

Девушка тут же прикусила язык.  

Да что не так с этим парнем?

Мужчина хотел еще что-то сказать, но внезапно замолчал, будто к чему-то прислушиваясь, а после повернулся и обратился к пустому месту рядом с собой:

— Да ты только посмотри на эту негодницу.

Девушка испугалась и отшатнулась назад. Но вдруг заметила, что место рядом с мужчиной вовсе не пустовало. На нем сидела изящная деревянная куколка. Куколка подняла на девушку глаза и вежливо улыбнулась.

Девушка вздрогнула, и оставшийся хмель испарился вместе с холодным потом. Холод сковал ее запястья, и стоявшие на столе металлические украшения превратились в наручники. Наручники крепко приковали ее к ножке стола, а сидевший напротив мужчина внезапно куда-то исчез!

— Не бойся, лучше присядь, — мягко сказала кукла. — Я бы пригласил тебя поесть мороженого, но здесь лучше вообще ничего не есть. 

— Что…

Откуда-то со стороны послышался тихий звон, будто где-то разбилась чашка.

Томная атмосфера бара моментально развеялась, стихли джазовые напевы, и разноцветные полосы света в миг погасли. Только в углу остался гореть маленький тусклый светильник. На секунду воцарилась тишина, а после все посетители, что не успели напиться до потери пульса, дружно закричали.

В тусклом свете лампы на стене появилась огромная тень, похожая на свирепого паука! 

Девушка услышала, как что-то просвистело мимо ее уха. Ее ноги ослабли, и она машинально рухнула между столиками.

Круживший голову цветочный аромат исчез, и плохо проветриваемый бар наполнился сильной вонью.

Огромный паук, поняв, что его обнаружили, тут же перепрыгнул на потолок. Его истинное тело было около метра в диаметре, а мохнатые лапы двигались так быстро, что обычный человек не мог за ними уследить. Но стоило пауку коснуться потолка, как сверху упала огромная золотая сеть. Сеть обожгла чудовищу лапы, и паук взревел.

Кто бы мог подумать, что эта тварь умеет кричать!

Паук боролся изо всех сил, но так и не смог вырваться на свободу! Однако сеть оказалась не самого лучшего качества, нити вскоре начали рваться. Барахтающийся паук выпутался из ловушки, рухнул вниз и приземлился девушке на голову.  

Девчонка оказалась настолько глупа, что застыла на месте, даже не попытавшись спрятаться. Внезапно наручники, сковывающие ее запястья, превратились в металлический щит, прикрывший ее голову. Кукла, все это время скромно сидевшая напротив, внезапно вскочила на ноги и с невероятной быстротой оказалась прямо перед девушкой.

Деревянные ручки поспешно сложили печать, и из маленький ладоней вылетела вереница острых лезвий. Даже если клинок был уничтожен, его лезвие по-прежнему было остро. Одна из лап паука уже потянулась к девушке, но острые лезвия в миг отсекли ее, и отрубленная конечность с грохотом упала на стол. 

Сразу после этого откуда ни возьмись выскочила группа людей в черном и поспешно закрыла чудовище в специальной клетке.

— Попался!

— Остерегайтесь его яда и отрегулируйте замок!

— Эй, ребята, забудьте о пауке! Обратите внимание на людей! 

Кукла вздохнула и на ее маленьком личике мелькнуло такое человечное выражение беспомощности.

Силы паука были невысоки, но из-за этого хромого чудовища они попали в действительно опасную ситуацию. Чтобы остановить его потребовалась целая команда. 

Девушка, вероятно, лидер группы, сдвинула козырек, обнажая по-детски округлое лицо, усыпанное юношескими прыщами. Смахнув со лба пот, девушка с сердитым видом двинулась на куклу. 

— Инструктор Чжичунь, — жужжа, как комар, произнесла она. 

Чжичунь невозмутимо вытянул руку и молча указал на парализованную пострадавшую. 

Молодые люди, минуту назад ловившие паука, тут же осознали свою ошибку и выстроились в ряд, словно официанты, случайно пролившие на гостя вино. Они поклонились девушке и четко, как по команде, произнесли: 

— Простите, что напугали вас! Желаете, чтобы мы отвезли вас в больницу?

Но несчастная девица, укрытая металлическим щитом, еще сильнее задрожала и съежилась под сиденьем. 

— Нет-нет... все в порядке, в порядке.

Лидер группы выпрямилась и с опаской посмотрела на Чжичуня: 

— Инструктор, теперь вы снизите нам балл?

Чжичунь какое-то время равнодушно смотрел на нее, пока, наконец, не сдался под жалостливым взглядом собеседника:

— У меня нет никакого желания снимать с вас баллы, это делается для того, чтобы вы усвоили урок. Если в будущем вы оплошаете на задании, рядом не будет никакого инструктора. Кто тогда понесет ответственность за ваши ошибки? 

Эти ребята были стажерами Центра подготовки молодежи, принадлежавшего Управлению по контролю за аномалиями. В связи с сильным скачком активности особых способностей, случившимся после возрождения Чиюань, новому поколению «особенных» подростков несказанно повезло, ведь они получили множество возможностей для тренировок. В конце четырехгодичного курса им предстояло научиться работать в команде, стать с группой единым целым, а после выбрать себе задание по силам и выполнить его под руководством инструктора.  

Обучение считалось законченным только после сдачи экзамена.

Но в этот раз группа провалилась, и стажеры заметно поникли. 

Чжичуню было жаль этих ребят, и он попытался разрядить обстановку:

— Ладно, на сегодня все. Но когда вернетесь на базу, каждый из вас должен будет подумать о своих действиях и написать отчет. Срок сдачи до конца недели...

Но не успел он договорить, как из-за барной стойки выскочил мужчина средних лет и рухнул прямо перед клеткой. 

— Это же господин Сун! — крикнул кто-то из стажеров.

Мужчина беспомощно распластался на полу, его зрачки сузились до точки, а из открытого рта торчала пара длинных клыков. Чжичунь прищурился и уже собирался что-то предпринять, как вдруг металлическая застежка на воротнике мужчины вытянулась, превратившись в кусок фольги, и запечатала ему рот.

Почуяв, что запахло жареным, клыкастый сделался прозрачным, словно тень, с легкостью просочился сквозь столы и стулья, а после бросился к двери. Следом за ним из-за стойки неспеша вышел мужчина в темной куртке. Одной рукой он прикурил сигарету, а второй поймал пытавшуюся улизнуть тень. 

Фольга, запечатывавшая рот клыкастого, отклеилась, превратилась в тонкую паутину и перекрыла выход. В свете уличных фонарей блеснули металлические нити. Если бы кто-то осмелился вырваться из бара, его бы разорвало на части! 

Но клыкастый оказался весьма проворным типом. Он вовремя затормозил и опрометью метнулся к окну. 

Как вдруг все: и метавшаяся в панике толпа, и мерцание уличных огней, и даже чашка, сбитая кем-то из стажеров... замерли на своих местах.

Время остановилось.

Одетый в серое молодой человек с секундомером в руках выбил окно и ворвался внутрь в сопровождении оперативников «Фэншэнь». Ударив клыкастого по голове, юноша мастерски надел на него наручники. 

Ни один мускул не дрогнул на лице человека с секундомером. 

— В «Фэншэнь» поступила информацию, будто кто-то из класса духовной энергии злоупотребляет своими способностями, продавая посетителям этого бара «психоделики». Эта отрава вызывает жуткое привыкание. Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде... Эй, куда ты меня тащишь? Я еще не договорил!

— Капитан Чжан… — позвал кто-то из сослуживцев, прервав этот глупый монолог. 

Человеком с секундомером оказался Чжан Чжао, капитан первого отряда «Фэншэнь». Проследив за взглядом товарища, Чжан Чжао машинально встал по стойке «смирно». 

— Командир Янь! 

Мужчиной в темной куртке был Янь Цюшань. Он прищурился и медленно выдохнул дым: 

— Я оповестил тебя десять минут назад. Почему вы такие медленные?

Увидев его, Чжан Чжао почувствовал себя так, словно увидел родного отца. Ноги свело судорогой, и юноша натянуто улыбнулся:

— Ну, это... там на дороге небольшая пробка...

Стоявший рядом сослуживец снова потянул его за рукав.

Чжан Чжао тут же замолчал, закрыл глаза и вновь встал по стойке смирно, вытянув шею.

— Чтобы прибыть на место у «Фэншэнь» есть ровно семь минут. Опоздания непростительны! Это наша вина! Когда вернемся, я немедленно предоставлю вам рапорт!

Янь Цюшань внимательно посмотрел на Чжан Чжао: 

— Эвакуируйте людей и приберитесь здесь. 

Помилованный Чжан Чжао выдохнул, и ворвавшиеся в бар оперативники немедленно приступили к работе. 

Янь Цюшань поднял Чжичуня на руки и посмотрел на группу стажеров, окруживших его, словно стайка перепелок. 

— Просто взять и отпустить их не самая лучшая идея.

Чжичунь промолчал.

— Вторая группа, позвольте спросить, как проводилась предварительная оценка ситуации? В баре прятался огромный паук, и вы считаете, что вы одни такие бдительные? Каждый день сюда приходят и уходят сотни гостей, и что же, среди них не было ни одного представителя класса духовной энергии? Думаете, никто больше этого не заметил? Вы посчитали зверушку злоумышленника за дикое животное. Минус три балла! Владелец этого бара когда-то числился в списках самых разыскиваемых преступников Управления, он представитель класса духовной энергии одиннадцатого уровня, ему под силу одолеть большинство оперативников. Думали, сможете с ним справиться? Когда идете на задание надо тщательнее проверять информацию! Ошибка в оценке — минус пять баллов! Он проворачивал свои делишки, не выходя из бара, а ваша оплошность едва не подвергла опасности гражданских. Минус пятнадцать баллов.

Стажеры дружно вздохнули.

Чжичунь тихонько, чтобы никто не увидел, ущипнул Янь Цюшаня за нежную кожу на внутренней стороне запястья.

Янь Цюшань по праву заслужил звание самого принципиального человека в «Фэншэнь». Он и бровью не повел, никак не изменившись в лице. 

— Считайте, что ваша группа завалила семестр, все зачеты обнулены. Остаетесь на второй год, — холодно произнес Янь Цюшань, а после развернулся и зашагал прочь.    

Чжичуню показалось, что оставшиеся позади детишки вот-вот заплачут. Он не мог этого вынести. Тенью следуя за Янь Цюшанем, он заставил куколку высунуться из-за плеча мужчины и попытался успокоить ребят, прошептав одними губами: «Вы не останетесь на второй год, обещаю, что…»

Но не успел он договорить, как кукла оказалась обездвижена. Янь Цюшань накрыл ее лицо ладонью и без лишних разговоров сунул куклу за пазуху.

Когда они вышли на перекресток, куколка вырвалась из рук Янь Цюшаня и сердито уставилась на мужчину!

Янь Цюшань и Чжичунь смотрели друг на друга. Во взгляде Янь Цюшаня читался немой укор, казалось, он был недоволен тем, что Чжичунь ущипнул его. 

Чжичунь постоянно проигрывал ему в гляделки. На сотни поражений ни одной победы. Сидя на руках Янь Цюшаня, он протянул свою маленькую ручку и погладил мужчину по запястью.

— Я не должен был тебя щипать, но и ты не должен так пугать детей. Мы не можем оставить их на второй год. Ты ведь не был так строг с Чжан Чжао и малышкой Гу. Все закончится тем, что ты станешь самым непопулярным инструктором Центра. Чем старше ты становишься, тем больше игнорируешь их попытки сблизиться с тобой! 

— А какой толк от этой популярности? Если на задании что-то пойдет не так, кого это будет волновать? Я просто недостаточно хорош, при чем тут их попытки сблизиться, — тихо произнес Янь Цюшань.

Чжичунь был ошеломлен.

Но вместо продолжения Янь Цюшань показал Чжичуню свое запястье.

— Смотри, кожа покраснела.

Чжичуню нечего было на это ответить. 

Некоторые представители металлического класса, обладавшие железным здоровьем, были неисправимыми бесстыдниками!

Янь Цюшань вновь протянул ему запястье, остановившись всего в сантиметре он губ куколки. 

У Чжичуня не осталось выбора. Капризы Янь Цюшаня обладали поистине убийственным действием, потому куколке все же пришлось поцеловать его запястье.

— Лучше?

— А истинное тело? — осведомился Янь Цюшань.

«И почему пустая кукла не умеет закатывать глаза?» — подумал Чжичунь, а   вслух ответил, — истинное тело тоже поцеловало. 

Даже в темноте было видно, как Янь Цюшань прищурился.

— Обманываешь меня?

— Ты ведь не можешь это почувствовать!

— Но я чувствую.

Стоявший рядом «настоящий» Чжичунь поднял голову и посмотрел на мужчину. Мимо по дороге пронеслась машина, и свет фар отразился в глазах Янь Цюшаня. Свет растекся по радужке до уголков его глаз, придав лицу невероятную мягкость. 

Чжичунь тут же шагнул вперед, преградив Янь Цюшаню путь. Но Янь Цюшань об этом даже не догадывался. Он продолжал идти вперед, держа на руках пустую куклу. Не удержавшись, Чжичунь обнял его. И в тот миг, когда человек и дух соприкоснулись, губ мужчины коснулся легкий поцелуй... К счастью, именно в этот момент Янь Цюшань моргнул.

Будто действительно что-то почувствовал и специально закрыл глаза. 

— Вот теперь… — произнес Чжичунь.

Но не успел он сказать «точно», как сзади послышались чьи-то торопливые шаги.

К ним подбежал запыхавшийся Чжан Чжао:

— Командир Янь! Брат Чжичунь!

Шел пятый год с возрождения Чиюань, и человечество начинало привыкать к новому витку эволюции. Пустая кукла была плодом древнего искусства. И пусть говорящие предметы до сих пор казались чем-то странным, люди привыкли встречать и более неописуемые вещи. Еще одна диковинка, ничего удивительного. 

За прошедшие годы Чжан Чжао заметно повзрослел... Даже несмотря на то, что «Фэншэнь» всем своим видом олицетворяли поговорку: «Каков начальник, таковы и подчиненные», и самым ближайшим примером того был Ван Цзэ, Чжан Чжао не мог не вырасти.

У Чжан Чжао появились скулы, обозначилась линия нижней челюсти. Детская полнота ушла, сменилась острыми углами. И пусть он уже не был похож на ребенка, в глазах Янь Цюшаня он до сил пор выглядел стеснительным мальчиком.

— Командир Ван вернулся в штаб-квартиру, чтобы отчитаться о проделанной работе. Большинство командиров других отрядов тоже там. Это... завтра разве не выходной? Почему-то они решили заняться тимбилдингом именно сегодня вечером. Сестрица Гу сказала, что вы никогда не отвечаете на сообщения, мне несказанно повезло столкнуться с вами. Может… пойдете с нами? Отведем подозреваемого в Управление?

Но услышав предложение Чжан Чжао, Янь Цюшань не задумываясь отказался. 

— Нет, дела «Фэншэнь» меня не касаются... Можешь ущипнуть меня еще раз. Стажеры еще дети, вот ты их и балуешь, а этому сколько лет? У него уже борода растет!

Чжан Чжао обиженно потер подбородок:

— Она начала расти с четырнадцати лет. 

— Сегодня мы не сможем прийти, у нас назначена встреча. Повеселитесь там, а как освободишься, пришли видео. И передай малышке Юэси, что, если ей что-то понадобиться, она может заходить в любое время. Кстати, что еще за сообщения? Некоторые ослы не делают различий между обычной вежливостью и сыновней непочтительностью, не стоит принимать это близко к сердцу, — с улыбкой сказал Чжичунь.

Янь Цюшань промолчал.

Кому-то, похоже, жить надоело.

— О, — разочарованно протянул Чжан Чжао. Он ощущал себя пасынком, явившимся осветить годовщину свадьбы родителей. Навязчивым и не желавшим отлипать. Чжан Чжао не отходил от Янь Цюшаня всю дорогу до метро. 

— Чего ты меня преследуешь? — не без удивления спросил Янь Цюшань.

Даже если Чжичунь сказал ему, что не стоит принимать отношение других людей близко к сердцу, Чжан Чжао, наконец, собрался с духом и бесстыдно спросил:

— Не хотите сходить к директору Сюаню? Я могу пойти с вами! Старший брат много знает… 

— Нет, — с улыбкой ответил Чжичунь, — уже слишком поздно, мы не станем беспокоить директора Сюаня, даже если он не против. А если ты продолжишь спекулировать его статьей, я тебя отругаю. 

В научно-популярной статье, написанной Сюань Цзи для служебного издания, был описан ряд случаев. В восьмидесяти процентах из них, злодеем выступал некий Сяо из класса огня и грома. У этого Сяо постепенно отрастали волосы, и он просто обожал названивать коллегам рано утром или глубокой ночью. В оставшихся двадцати процентах роль антиобщественного деятеля исполняла приглашенная звезда по фамилии Шэн. Он был выходцем из класса духовной энергии. 

Клавиатура директора Сюаня была такой же длинной, как и его язык. Чжан Чжао решил, что ему еще рано становиться «неким покойным Чжаном» и с опаской втянул голову в плечи. 

— У нас встреча с учителем Цянем, — мягко сменил тему Чжичунь.

Услышав эти слова, Чжан Чжао опешил. 

Когда клинок Чжичуня подвергся воздействию яда, заключенный в мече дух лишился рассудка, и Янь Цюшаню пришлось его запереть. Управление направило к ним две группы оперативников, призванных по очереди охранять дом. Но даже такие строгие меры не спасли клинок от вмешательства школы Истинного Учения. Воспользовавшись отсутствием Янь Цюшаня, кто-то незаметно проскользнул мимо патрульных и выпустил отравленного Чжичуня. Добравшись до центра города, обезумевший Чжичунь ранил шесть человек. Не будь он изначально милосердным клинком, каждый нанесенный им удар был бы смертельным, и никто из шести невинных прохожих, бывших в те времена обычными людьми, не смог бы это пережить. 

Скандал так и не удалось замять. После этого Управление по контролю за аномалиями решило уничтожить Чжичуня.

«Учитель Цянь» был одним из шести пострадавших.

После возрождения Чиюань Янь Цюшань и Чжичунь не вернулись в «Фэншэнь». Теперь они работали в Научно-исследовательском институте, в отделе социальной реконструкции.

Их отдел занимался решением проблем, возникших после возрождения Чиюань. Например, у некоторых «особенных» заметно обострились зрение и слух. В связи с чем нужно было как-то переоборудовать здания, чтобы защитить частную жизнь. В большинстве случаев это касалось мест для проведения государственных экзаменов или олимпийских стадионов. Как остановить мошенников, обнаруживших в себе особые способности? И как перераспределить спортсменов, опираясь на их силы и родословную? Как защитить права и интересы обычных людей или граждан с низким уровнем особых способностей?

Кроме того, они работали на полставки инструкторами в Центре подготовки молодежи. 

Эти двое занимали четыре рабочих места, но получали лишь часть своей зарплаты. Деньги за работу в Научно-исследовательском институте уходили на оплату счетов, а все остальное: зарплата Чжичуня, различные премии и преподавательские субсидии, большая их часть неизменно поступала на счета некоторых пострадавших от рук Чжичуня. 

Большинство из них все прекрасно понимали. Чжичунь не сделал ничего непоправимого, и жертвы инцидента приняли его искренние извинения. В конце концов, ненависть изматывала больше, чем повышенное содержание холестерина в крови. Пятеро из шести жертв, узнав правду, проявили снисхождение и, получив денежную компенсацию больше к этой теме не возвращались. Каждый Новый год они получали подарки и даже отправляли что-то в ответ. Например, открытки.

Но господин Цянь — особый случай. После инцидента его доставили в больницу, от пережитого шока он сутки провел в коме. И пусть госпитализация длилась недолго, но за это время у его пожилой матери случился инфаркт. Женщина была дома одна, и когда ее обнаружили, было уже слишком поздно.

Нельзя винить небеса в человеческих страданиях. А раз так, остается винить кого-то еще. 

После случившегося господин Цянь превратился в ярого противника носителей особых способностей. Когда-то он был преподавателем технологического колледжа, но его уволили. Он отказался принять компенсацию Чжичуня, отказался от примирения. Чтобы прокормить семью он брался за любой работу, а в свободное время устраивал перфомансы. Он пачкал краской машины, принадлежавшие людям с особыми способностями, прилюдно сжигал фотографии «особенных» знаменитостей и даже пытаться незаконно приобрести мифриловый пистолет... Из-за всех этих выходок он постоянно попадал в поле зрения службы общественной безопасности. 

Кто знает, сколько раз Янь Цюшань и Чжичунь ловили его.

Стоило Чжан Чжао услышать это имя, как у него тут же заныли зубы. 

— О, нет, что с ним опять случилось?

— Не знаю, он не сказал, — ответил Чжичунь. — Мы договорились о встрече по телефону. Нам стоит поторопиться, мы итак сильно задержались, помогая детишкам. Тебе тоже уже пора.

— Но зачем? — каждый раз сталкиваясь с этими двумя, Чжан Чжао вновь превращался в подростка. — С какой стати вы должны присматривать за ним? Вы столько для него сделали, а он все нос воротит. Братец Чжичунь, твой клинок сломан, что еще ему нужно? Почему ты должен вечно ему платить? В тот год… тебя подставили! И даже если ты взял всю вину на себя, на деле виноваты охранники. Это они не справились... — выпалил юноша.

— Чжан Чжао, — прервал его Чжичунь.

Чжан Чжао поднял глаза и посмотрел на куклу, сидевшую на руках Янь Цюшаня. Деревянное личико оставалось неподвижным, но в обсидиановых глазах, которыми Чжичунь сверлил юношу, теплилась душа.

— Человек всегда найдет повод сбежать, это естественно. К этому не нужно подталкивать, этому не нужно учить, — глядя на Чжан Чжао, продолжил Чжичунь. — Он некоторых обещаний можно откреститься, ведь такова человеческая природа...  Но нельзя слепо следовать инстинктам, понимаешь? Никогда больше так не говори.

Услышав это, Чжан Чжао был так шокирован, что лишился дара речи.

— Словно Шэнь и Шан... Ох, старший братец перегнул палку, — помахал рукой Чжичунь. — Эти глупости тебя не касаются. Я знаю, что ты желаешь мне добра. Не принимай мои слова близко к сердцу, лучше как-нибудь заходи на ужин. 

В поисках закусочной, о которой говорил господин Цянь, они восемь раз сверялись с навигатором. 

Со временем господин Цянь сильно сдал и больше не казался злобным демоном. Кроме того, он заметно прибавил в весе. Его лицо расплылось, а маленькие заплывшие глазки теперь казались какими-то выпученными. Мужчина выглядел встревоженным. Но, вопреки ожиданиям, он подстригся и привел себя в порядок, теперь господин Цянь больше напоминал обычного человека средних лет. 

В прошлый раз Янь Цюшань внес за него залог. Они с Чжичунем тратили деньги и силы, а в ответ получали лишь плевки. Это впервые, когда господин Цянь проявил инициативу и пригласил их на встречу.

Завидев этих двоих, он скривился, словно у него разболелся зуб, но все равно поднялся поприветствовать их. 

— Вы пришли... Садитесь, садитесь.

В разговоре с Янь Цюшанем господин Цянь сказал, что в благодарность за их заботу он хотел бы пригласить их с Чжичунем на ужин. 

За три года работы под прикрытием в школе Истинного Учения, Янь Цюшань более-менее научился общаться с людьми, но у него все еще не слишком хорошо получалось. У Чжичуня с этим проблем не было, но каждый раз, когда господин Цянь видел говорящую куклу, его лицо искажала болезненная гримаса. Ужин вышел скомканным и неловким, всем было не по себе, и они быстро разошлись. 

Пришла пора прощаться, но господин Цянь так и не сказал, зачем пригласил их.

В конце концов, Чжичунь не выдержал и спросил: 

— У вас что-то случилось?

— О, нет-нет.

Чжичунь подождал, но увидев, что собеседник не собирается говорить, продолжил:

— Что ж… тогда, мы откланяемся первыми? Если вам понадобится помощь, пожалуйста, не стесняйтесь обратиться к нам. 

— О… ох, хорошо, — произнес господин Цянь.

Отойдя от мужчины на пять или шесть метров, Янь Цюшань и Чжичунь услышали, как господин Цянь пробормотал себе под нос:

— У меня родился сын.

Янь Цюшань остановился и оглянулся, крепко держа Чжичуня на руках:

— Такой... такой большой, — продолжил господин Цянь, обрисовав в воздухе силуэт крупного младенца. — Когда он родился, у него на спине были плавники. Но через неделю они исчезли. Спецврач сказал… что это совершенно точно признак особых способностей. 

— Водный класс? — осведомился Янь Цюшань.

Господин Цянь молча кивнул.

Если ребенок появился на свет с явными отличиями, характерными для водного класса, значит, в дальнейшем его ждет светлое будущее. Будь на месте господина Цяня кто-то другой, Янь Цюшань бы не раздумывая поздравил его.

Но посмотрев на растерянное лицо несчастного, Янь Цюшань предусмотрительно проглотил свои слова.

— Думаю, я до сих пор ненавижу вас, — растерянно произнес господин Цянь. — Но он такой маленький... Как я... Что мне теперь делать?

Янь Цюшань сделал вид, будто не понял, о чем тот говорит. Он выудил из кармана карточку и протянул господину Цяню:

— Вы стали отцом. Должно быть, в жизни теперь прибавится проблем? Мы не забыли об обещанной компенсации, ваши деньги здесь. Пароль — шесть нулей. Это многолетний вклад, накопленной суммы хватит на какое-то время…

— Мне не нужны деньги, — покраснел господин Цянь, но жизнь вынудила его изменить свое решение. Янь Цюшань продолжил настаивать, и господин Цянь, в конце концов, сдался и пробормотал, — я действительно пришел не за деньгами.

— Эти деньги всегда были вашими, мы не примем их обратно, — произнес Янь Цюшань. Он не привык общаться с людьми и теперь, отправив подарок, который ждал своего часа много лет, наконец, вздохнул с облегчением. — Если что-то понадобится, свяжитесь с нами. 

С этими словами он развернулся и зашагал прочь. 

Господин Цянь в замешательстве сжал банковскую карту и подняв глаза, уставился ему в спину. 

— Не стоило отдавать ему это сейчас, лучше бы отправили почтой… Не думаю, что он пришел просить денег, — прошептал Чжичунь, прижавшись к плечу Янь Цюшаня. 

 — Хм? — вскинул брови Янь Цюшань.

— Даже если… — помедлил Чжичунь.

— Он столько лет жил ненавистью. Он ненавидел нас так сильно, что это стало его опорой. Но однажды ненависть ушла, и опираться стало не на что. Боишься, что он хлопнется в обморок? — легко улыбнувшись, сказал Янь Цюшань. — О чем ты думаешь? Люди не такие хрупкие. Если так долго собирался, значит, нашел себе новую поддержку. Сдается мне, что нехватка денег на сухое молоко проблема посерьезнее.  

Чжичунь поднял голову, и маленькая куколка повторила за ним, сосредоточив все свое внимание на профиле Янь Цюшаня. Не удержавшись, дух меча протянул руку и взял мужчину за палец. 

Янь Цюшань тут же остановился и резко распахнул глаза. 

— Что…? — прошептал Чжичунь.

— Ты слева от меня? Ты только что взял меня за руку? — пробормотал Янь Цюшань, так и оставшийся стоять с видом истукана. 

— Как ты узнал? — удивился Чжичунь.

— А теперь отпустил… отпустил и снова взял, — взволнованно произнес Янь Цюшань.

Чжичунь невольно затаил дыхание и снова разжал пальцы. И в этот самый момент Янь Цюшань подсознательно сжал кулак, силясь удержать его. 

Чжичунь тут же схватил его снова, касаясь покрытой шрамами и мозолями кожи. 

Янь Цюшань осторожно стиснул его пальцы, чувствуя прикосновение холодной… металлической ладони. 

Пять лет назад, когда Сюань Цзи подарил ему драгоценный флакон с русалочьей кровью, он был на седьмом небе от счастья. Но потом сам собой возник вопрос: что делать с этой кровью?

Как его древние предки восстанавливали клинки?

Они с Чжичунем вновь оказались в тупике. Им пришлось перерыть множество старинных книг, оставшихся от подразделения Цинпин.

А когда Шэн Линъюань, наконец, проснулся, он пригласил их к себе. Убедившись, что искусство ковки золота не покинуло Янь Цюшаня, Его Величество подал мужчине идею. 

Он должен был создать печь. 

Когда Янь Цюшань впервые столкнулся с силой искусства ковки золота, его едва не разрубило пополам. Чжичунь расплавил часть своего клинка, чтобы залатать рану, и это совпало с первоначальными замыслами императора. Янь Цюшань выжил и унаследовал древнее знание. 

Вернувшись в мир людей, Шэн Линъюань поддался своему упрямству и чуть было не убил этих двоих. Теперь же карма настигла его. Немного придя в себя, он решил включиться в отношения «учителя и ученика». В прошлом он не успел доработать искусство ковки золота, и теперь, Шэн Линъюань вынужден был принять Янь Цюшаня под свое крыло и вести его по пути самосовершенствования. Он научил его, как заставить русалочью кровь слиться с костями. Искусство ковки золота постепенно очищало осколки Чжичуня, сокрытые в теле Янь Цюшаня, пота тот усердно совершенствовался, питая энергией сломанный клинок.

Это был долгий и трудоемкий процесс, осколки приходилось очищать постепенно, один за другим, и Янь Цюшаню следовало запастить терпением. Его Величество говорил, что процесс самосовершенствование не любит спешки. Поспешишь — не достигнешь цели.

Однажды Шэн Линъюаню в голову пришла идея. Задуманное могло сработать в теории, но не сработать на практике. Никто и никогда такого не делал, и не с кого было спросить о результатах. 

Последние пять лет Янь Цюшань трудился и днем, и ночью, ему удалось очистить около четверти всех осколков. 

Но ничего не произошло.

Янь Цюшань не сдавался. Со временем он привык, что рядом всегда была маленькая деревянная кукла.

Но все это было лишь для его успокоения. На деле же, Янь Цюшань практически опустил руки. Однако ему все же удалось убедить себя продолжить самосовершенствоваться. 

Но порой... он просыпался среди ночи и больше не мог заснуть. Он сильно тосковал по спокойному дыханию у своей подушки.

А сегодня он впервые прикоснулся к своей мечте.  

На миг Чжичуню показалось, что в глазах Янь Цюшаня заблестели слезы.

— Идем! — крепче сжав в ладони пальцы своего невидимого возлюбленного, Янь Цюшань понесся сквозь ночь, — скорее, идем домой!

— Куда ты несешься, помедленнее…! Командир Янь, успокойся!

Но Янь Цюшань был слишком взволнован, чтобы сохранять спокойствие. Ему хотелось сократить расстояние до цуня и больше не медлить ни секунды. Он желал одним махом перескочить десять, а то и сто лет.

Сегодня это лишь расплывчатые очертания ладони, а завтра он сможет коснуться каждого пальца, запястья, тела, ног и, наконец, лица… 

Его Величество говорил, что путь самосовершенствования труден и долог. Тот, кто идет по нему, идет против законов небес. И то, как далеко он сможет зайти, зависит только от его решимости. 

Янь Цюшань не надеялся прожить тысячи лет, но он чувствовал, что, если проведет остаток своей жизни в ожидании чуда, то обязательно станет бессмертным.

Не это ли называют счастьем?  



Комментарии: 2

  • Большое спасибо за перевод!

    Ответ от Shandian

    Спасибо, что читаете!

  • Так трогательно. 🥲 Спасибо за перевод!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *