–Девчонка из семьи Шэнь, ты и начальник столичной тюрьмы – враги?

Шэнь Мяо спокойно смотрела на молодого человека перед ней.

Прекрасный от рождения, с необъяснимой решимостью, заставлявшей окружающих прогибаться, с циничным выражением лица, но имеющий смелость показывать самообладание, не подходящее для его юного возраста. И это было заметно вовсе не по внешнему виду, но можно было понять, даже если небо будет рушиться, то ему хватит духа подставить свое плечо и удержать небосвод. Даже в своем прошлом перерождении или находясь в царстве Цинь, или во дворце царских жён – она не встречала подобного ему человека. Всего одним предложением он смог проникнуть в самую суть.

Такой человек – удивительный талант, покинувший в прошлой жизни этот мир в самом расцвете сил. Ведь правильно говорят – у великих людей нелёгкая жизнь.

В ее глазах промелькнуло сожаление, но заговорила она, тем не менее, обычным тоном:

–Да.

–Твоя игра на шахматном поле потерпела крах, расставленные фигуры пошли кружным путём, – Се Цзинсин испытующе посмотрел на нее: – Идешь таким большим окольным путем исключительно для того, чтобы Гао Янь вступил на стезю официального чиновничества. Уж не хочешь ли ты причинить неприятности правительственным кругам Блистательной Ци?

Несмотря на то, что Шэнь Мяо прожила две жизни, в душе она все же немного испугалась. Если раньше Се Цзинсин вел себя так, будто он просто слишком умен для нее, и это было легко понять, то теперь он переменился и внушал страх.

Обычный человек, сделав ход, рассматривает сделанный шаг, умный человек, сделав ход, рассматривает положение целиком; Се Цзинсин сейчас, по своим словам, казался обычным человеком задающим вопросы, однако, сделав ход, он уже увидел его итог. И в какой-то степени откровенный, без обиняков разговор привел к тому, что она не очень понимала, что же ему ответить.

Однако, через некоторое время, она все же задала вопрос:

–Как это сейчас касается молодого князя?

–Этому князю безразличны официальные круги Блистательной Ци, но князь Линьань, тем не менее, неприкосновенен, – в его тоне слышалось предупреждение: – Если ты хочешь причинить вред княжеской резиденции, тогда не стоит укорять этого князя, что он не будет с тобой церемониться.

Шэнь Мяо бросила на него взгляд. Се Цзинсин, вроде бы испытывающий очень сильное отвращение к резиденции князя Линьаня и крайне любивший выступать против своего отца, сейчас, кажется, вовсе не испытывал неприязни – пожалуй, он все еще хранил князя Линьаня в своем сердце. В противном случае, в прошлой жизни ради сохранения в целости княжеской резиденции и ее репутации, в результате бы не вышло то, что он заполучил множество стрел, пронзивших его сердце.

И то, что Се Цзинсин подозревал ее в том, что она может нанести удар по семье Се, тоже понятно. Семья Шэнь и семья Се первоначально так или иначе не сходились во мнении, а если добавить к этому, что сейчас она занимается делами, которые в любом случае могут привести к недопониманию, на взгляд постороннего человека, действительно и возможно, как будто семья Шэнь поставит подножку семье Се.

–Князь господин Се может быть спокоен, – заговорила она равнодушно, тональность ее речи была такова, будто они разговаривали о погоде, и все это было похоже на повседневный, неторопливый разговор: – Обе семьи, Се и Шэнь, не мешают друг другу, естественно, между ними не может родиться никакое неприятное недопонимание. Князь господин Се беспокоится о событии, которое не произойдет. Жизнь человека – это короткий период в несколько десятков лет, но колесо судьбы крутится, не переставая, семью Се ныне рассматривают как противника семьи Шэнь, но, как ни странно, возможно когда-нибудь в будущем мы, сообща преодолевая трудности, объединимся против общего врага.

–Ты сейчас выражаешь мне свое хорошее расположение, да? – Се Цзинсин поднял брови.

–Да, – спокойно подтвердила Шэнь Мяо.

Се Цзинсин смерил взглядом стоящую перед ним девушку. С момента рождения и до настоящего дня он был знаком со множеством женщин. Во времена его юности женщины стремились сблизиться с отцом, потом женщины начали попытки сближения с ним. Среди них имелись нежные цветочки, способные самостоятельно обратиться к нему, имелись несравненные красавицы, имелись превосходящие других по владению мечом, а также те, кто пользовался собственной тактикой и стратегией.

Се Цзинсин видел тысячи умных людей, однако ни один из них не удивил его так сильно, как девушка перед ним.

Пожалуй, благодаря жизненному опыту, пройденным полям битв и интуиции человека, бьющегося на мечах с неприятелем, Се Цзинсину было легче учуять в этой молодой девушке жажду крови. Она была подобна глубокому омуту с темной водой, где на дне притаился жестокий исполинский зверь. Ныне на поверхности тишь да гладь, но лишь в ожидании момента, и как только дождется подходящего случая, он, прорвавшись на солнечный свет, устроит сплошную кровавую баню.

Хотя, если присмотреться, на самом деле все это немного нелепо, это же какая-то девчонка с женской половины дома. Какова же ее способность все перевернуть и всех потрясти? Однако Се Цзинсин никогда не пренебрегал собственной интуицией.

Молодая девушка в наброшенной накидке и роскошной одежде цвета зеленого лотоса под ней, с красивым лицом цвета белоснежнее инея, сейчас, в этой цветущей и роскошной сливовой роще стоит в менее девяти чи* от него, но ощущается, как священные парные вышки у ворот императорского дворца. Благородная, одинокая, обладающая убийственной решимостью – бездонная пропасть.

*chǐ

китайский фут (мера длины, равная 1/3 метра).

–В семье Шэнь неожиданно обнаружился умный человек, – его слова до некоторой степени звучали насмешкой, однако произнес он их с серьезным видом: – В таком случае тебе лучше поступать как знаешь. Ныне, такое хорошее представление можно посмотреть только на сцене, ты, в конце концов, не разочаровала этого князя.

Он выпрямился и уже собрался отвернуться.

–Князь господин Се, – Шэнь Мяо окликнула его.

–Что-нибудь еще? – он остановился, спросил не оглядываясь.

–Два младших брата из семьи Се сегодня выйдут на сцену во время экзамена, – Шэнь Мяо равнодушно сказала: – Князь господин Се в такой степени безразличен?

В семье Се, два сына наложницы – Се Чаньу и Се Чаньчао, рожденные тетушкой* урожденной Фан, ныне учились во втором классе. На самом деле Се Цзинсин также являлся учеником в Гуанвэнь-тане, только обучался в третьем классе и он, естественно, поступал по своему усмотрению. Гуанвэнь-тан не мог сдерживать его порывы и пустил все на самотек, в противном случае Се Цзинсину сегодня следовало бы вместе с двумя своими младшими сводными братьями** и со своей группой сдавать экзамены.

*姨娘 yíniáng

тетушка, в данном случае такое наименование относится к наложницам.

 **庶弟 shù dì

младший брат от наложницы отца, иначе говоря – сводный младший брат.

В прошлой жизни Се Цзинсин конечно же не принимал участие в экзаменах, однако два его сводных младших брата, соревнуясь друг с другом, получили известность. По правде говоря, Се Чаньу и Се Чаньчао считались весьма талантливыми – они были в первых рядах в категории боевых искусств. Потому привлекли внимание императора, впоследствии Фу Сюи намеревался их высоко поднять и, следуя за ним, они вели дела в его окружении.

Шэнь Мяо всегда полагала, что князь Линьань и его старший сын были умными людьми, как же можно было в предыдущей жизни дойти до подобного конца. Несмотря на то, что в конце концов царствующий дом удостоил соболезнований и оказывал материальную помощь оставшейся семье, но вопреки этому, на всех троих, на наложнице урождённой Фан и ее сыновьях, была тень от произошедшей трагедии. По правде говоря, если анализировать происходившее до мелочей, то можно было обнаружить немало сомнительных моментов. Взять для примера ее семью, в прошлой жизни, падение старшей ветви семьи Шэнь состоялось из-за второй и третьей ветви, которые внесли в него свой посильный вклад. Судя по всему, в семье Се могут также быть внутренние проблемы. 

–Не может быть, чтобы ты хотела чтобы этот князь поднялся к ним и в борьбе определил, кто лучше? – с некоторым изумлением спросил Се Цзинсин, обернувшись, сказал: – Тогда, это будет похоже как будто ты борешься со своими старшими сестрицами или это уже другое дело?

–Возможно ли, что князь господин Се и я находимся в одном положении? – проигнорировав насмешку в его словах и не желая вступать в перепалку, сказала Шэнь Мяо и продолжила: – Удар ножом наиболее глубок от близких людей. Я, естественно, понимаю, что князь господин Се, человек с высоким статусом, считает ниже своего достоинства быть мелочным по отношению к младшим сводным братьям. Однако огромная дамба рухнула из-за муравьиного хода*, кажется, что такой пустяк вообще не заслуживает внимания, но то, что кажется иногда незначительным, оказывается гадюкой, притаившейся в тени.

* 千里之堤溃于蚁穴 qiānlǐ zhī dī kuì yú yǐxué 

китайская идиома «насыпь в тысячу миль обрушивается в муравейник», смысл метафоры состоит в том, что если вы не обращаете внимания на мелочи, это приведет к большим бедствиям или серьезным потерям.

Каждое слово и каждая фраза в ее речи представлялись ясным предостережением, выразительный взгляд, однако, был чистый как у маленького дитяти:

–Следует пресечь их в зародыше, чтобы в будущем они никогда не проросли.

–Разве не приятнее было бы, находясь в резиденции, не заниматься показухой, а одного за другим выставить на посмешище перед людьми и не притворяться, вечно заигрывая с ними, выступая в качестве старшего брата, который должен быть добр к ним, тогда как младшие – почтительными? Приобретя помощь и поддержку влиятельных людей, в будущем, каждый из них будет провоцировать раздор.

Сердце Се Цзинсина дрогнуло.

Его матушка, Юй Цин, женщина голубых кровей, была дочерью императора, он не хотел препираться с сыновьями наложницы, которые не только были способны сказать ему о недостатке его же нравственных качеств, а ещё могли напомнить, то, что его родная мать в прошлом питала в душе ревность, и едва ли не вогнала в гроб живого человека в стиле ревнивой жены. Ему может и не надо было придавать значение собственной репутации, однако репутацию дочери императора Юй Цин он до скончания века принимал в расчет.

Находящиеся целыми днями в резиденции князя Линьань и наблюдающие его безразличное отношение к ним троим – матери и сыновьям, несмотря на то, что князь Линьань пристрастен к нему, сложно избежать безрассудных сплетен посторонних людей. И те трое – мать и ее сыновья, наоборот, все еще больше и почтительнее любили его, отчего он испытывал в душе омерзение. Он только лишь думал, подобно обычному постороннему человеку посмотреть, как они разыгрывают спектакль, теперь же Шэнь Мяо своими словами, единым движением, попала в сердце.

Не лучше ли сейчас погасить их надежды? Разорвать отношения в присутствии посторонних, чтобы они в дальнейшем, не имея репутации, не продолжили сочинять, что старший брат, должен быть добр к ним, а младшие – почтительными?

Добавив в голос томление, Шэнь Мяо заговорила:

–Прошло уже слишком много времени, не терпите это.

Не терпеть.

Он наклонил голову, смотря на человека, стоящего близко к нему, от молодой девушки исходил слабый тонкий аромат, казавшийся чистым без примесей, она же практически бессознательно испытывала безразличие ко всему. Ясно понимая, что она сделала предложение с определенной целью, однако он не имел сил и желания отказать.

Он усмехнулся, взмахнув рукавом, и цветок бегонии, заправленный в ее черные волосы, упал ему на ладонь. В следующую секунду на том же месте появилась крохотная нефритовая бегония.

Перебирая пальцами лепестки цветка, он не то улыбаясь, не то нет, сказал с двусмысленной интонацией:

–Ты в любом случае занятная. Этот цветок в благодарность тебе за правильное предложение, благодарю.



Комментарии: 1

  • Однако, какая же она умница! Спасибо за перевод!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *