–Он не сможет жениться.

Гао Ян мгновенно последовал за взглядом Се Цзинсина внутрь цветника и увидел приближенную служанку Шэнь Мяо, о чем-то настойчиво просившую молодого дворцового евнуха, тот с чем-то согласился, вероятно, он впервые получил такую большую сумму серебром, потому чрезвычайная радость отразилась на его лице, к тому же прежде, чем служанка ушла, он весьма почтительно о чем-то говорил.

После того, как молодой дворцовый евнух ушел, на лице Цзин Чжэ, оставшейся стоять на прежнем месте, появилось немного недоверчивое выражение. Шэнь Мяо специально приказала ей, что эту вещь необходимо передать именно этому молодому дворцовому евнуху, но он, и это вполне очевидно, – новичок в императорском дворце, и с Шэнь Мяо они не пересекались ранее, почему же именно его нужно было так настойчиво просить?

Не в силах придумать причину почему именно так, а не иначе, Цзин Чжэ взволнованно покачала головой, подтверждая, что все уже передано по назначению, и повернувшись ушла.

–Эта молодая барышня из семьи Шэнь очень смелая, – оценивающе сказал Гао Ян: – Даже в императорском дворце она осмеливается прибегать к уловкам, вдобавок, по-видимому, Шэнь Синь не осведомлен обо всех ее действиях.

Се Цзинсин промолчал, человека, который осмелился сжечь собственный храм предков, он никогда бы не принял за кого-то из робкого десятка. Относительно того, в каком месте заниматься делами – видно, в глазах Шэнь Мяо не было разницы где и чем заниматься.

–Пойдем, – его губы сложились в причудливую улыбку: – Нам еще предстоит посмотреть спектакль.

–Я не пойду, – похлопал глазами Гао Ян: – Сейчас превыше всего следует вести себя осторожно, а если добавить, что уже имеющийся план поменялся, тем более, следует быть осмотрительными.

–Как пожелаешь, – томно сказал Се Цзинсин, вдруг он кое о чем вспомнил и, не раздумывая, сказал: – Если есть свободное время, отправляйся в императорскую больницу, разузнай об интересующем нас предмете у тамошних стариков.

–Повинуюсь приказу, – Гао Ян сложил руки в низком поклоне и, посматривая по сторонам, медленно ушел.

……

Время проходило неспешно, но как ни крути подошло начало банкета.

Женщины расселись на менее почетных местах в главной зале – за нижними столами, мужчин рассадили на верхних, почетных местах. Крайние слева, рядом с высоким троном в центре, – принцы. Трое – принц Чжоу, принц Цзин и принц Дин прибыли пораньше, а вслед за ними пришли принц Ли, принц Сян и принц Чэн.

Принц Чжоу и принц Цзин были родными братьями, естественно, они состояли в одной фракции. Принц Чэн и принц Сян находились в другой, лидером которой был принц Ли, и она была независимой от других. Относительно же его высочества наследного принца, еще не прибывшего, то его поддерживали принц Сюань и принц Чу. Что касается девятого принца, его высочества принца Дина – Фу Сюи, в свою очередь, он не принадлежал ни к одной из фракций и смотрелся наиболее слабым из всех, занимая нейтральную позицию.

Как только появились три принца, поднявшийся в зале шум постепенно стал стихать.

Император Вэнь Хуэй имел своеобразный характер, у него родилось девять сыновей, и каждый был чрезвычайно выдающимся человеком. Если бы это была обыкновенная семья, то наличие такого количества замечательных сыновей, пожалуй, окрылило бы отца от счастья, но внутри богатых и знатных аристократических семей, чем больше было выдающихся сыновей, тем более жестокая конкуренция была между ними. И уж тем более было прискорбно, что эти девять замечательных сыновей родились в семье самого безжалостного императора в мире. Это также подразумевало, что превосходство любого из них будет словно гвоздь в глазу, и все захотят избавиться от него.

Теперь девять сыновей выросли, и пусть наследник престола уже был избран, однако каждая сторона совсем не сдерживала свои силы. Император Вэнь Хуэй сейчас еще удерживал равновесие между ними, но в конце концов наступит тот день, когда увядание захватит огромного царственного дракона, к тому времени уже давно будет шевелиться остальная императорская семья Блистательной Ци, и опять наступит сплошное кровопролитие.

Из всех фракций – принца Чжоу, принца Ли, наследного принца – фракция наследного принца внешне смотрится наиболее мощно. Однако здоровье наследника престола было слабым, а император Вэнь Хуэй не может позволить себе посадить на императорский трон хилого сына. Вот потому влияние наследного принца, а следовательно и прямой генеалогической линии, как бы там ни было, всё же мнимое. Если бы он немного заболел, это пошло бы на пользу только преданным ему принцу Сюаню и принцу Чу. Из-за многочисленности фракции принца Ли влияние его велико, и среди чиновников многие тайно перешли под его покровительство. Хотя братья, принц Чжоу и принц Цзин, и не достигают уровня законного наследника престола, а их влияние – до влияния принца Ли, однако их мать – Сюй сианьфэй – привлекла императора, души в ней не чающего, к тому же считается, что семья Сюй оказывает им посильную поддержку.

Оставшийся принц Дин вовсе не воспринимался людьми всерьез. С точки зрения влияния, человек, борющийся в одиночку за престол, более всего похож на шутку, а рассматривая подоплеку событий, нужно сказать – его родная мать Дун шуфэй крайне незаметна, если бы не рождение Фу Сюи, то вообще могла бы лишиться своего места – места одной из четырех супруг императора. Фу Сюи безусловно выдающийся и скромный человек, однако влияние одного человека всегда ограничено, вот почему люди совсем не возлагали на него надежд. Хотя Фу Сюи и демонстрировал нейтральную позицию в отношении событий, которые развернулись вокруг законного наследника престола и не испытывал к ним интерес, но в многочисленных внутренних покоях дворца нельзя забывать и о самозащите, потому что братья, как и прежде, бросают в его сторону корыстные взгляды.

Женщины больше смотрят на статус человека и не разбираются так серьезно в хитросплетениях как мужчины, поэтому присутствующие молодые девушки всё же тайком вглядывались в выражение лица Фу Сюи, этого незаурядного человека, и, краснея, сплетничали о нем шепотом.

Справедливости ради следует отметить, все члены семьи Фу были хороши собой и имели прекрасные фигуры, а Фу Сюи среди девяти принцев выделялся более всех. От императорской семьи он взял необыкновенную внешность, у него всегда был спокойный характер, он не был высокомерным, не задирал подбородок высоко до небес. Для молодых девушек такой «сердечный» и «ушедший от мирской суеты» мужчина был настоящим идеалом элегантности.

–Его высочество принц Дин действительно слишком красив, – донесся невнятный шепот до Шэнь Мяо, она повернула голову, около себя увидев непонятно когда подошедшую Фэн Аньнин, та засмеялась, но сразу же сделала каменное лицо и промолвила: – Раз уж ты здесь, почему не подошла ко мне, а изображая высокомерную старшую дочь, заставляешь меня тебя искать?

Ее слова немного сбили с толку Шэнь Мяо. Фэн Аньнин, эта старшая дочь семьи Фэн, с какого-то времени следовала за ней, как будто ей нравилось липнуть к Шэнь Мяо как к конфете-тянучке, и Шэнь Мяо ничего не могла с этим поделать. И уж тем более не знала, когда Фэн Аньнин изменила свое отношение к ней. Шэнь Мяо в конце концов не была настоящей юной девушкой, и невозможно было сблизиться с Фэн Аньнин как со своей сверстницей, притом сейчас, когда следовало предпринимать меры предосторожности, она не могла учитывать добрые намерения постороннего лица, а потому не понимала как следует себя вести с Фэн Аньнин. В конце концов, ей ничего не оставалось как покачать головой и, подобрав отговорку, она сказала:

–Я не увидела тебя.

Шэнь Мяо, разумеется, не понимала, что если бы она была прежней, Фэн Аньнин вовсе и не взглянула бы в ее сторону, но теперь Шэнь Мяо – императрица Блистательной Ци, прошедшая многое и омытая в кровавых бойнях во дворце, и, сравнивая себя с таким могущественным человеком, многие будут следовать за ней в восхищении. Фэн Аньнин была способна смутно почувствовать внутреннюю силу Шэнь Мяо, поэтому она последовала за ней, не отдавая себе в этом отчета.

–Тц-ц, – Фэн Аньнин скривила рот и вдруг как бы с насмешкой прошептала: – Вот, только что прибыл его высочество принц Дин, как бы то ни было он также тебе нравился, почему ты даже не смотришь на него?

Как будто в подтверждение ее слов, только Фэн Аньнин перестала говорить, как все услышали, как Цзян Сяосюань очень громким голосом произнесла:

–Пятая молодая барышня Шэнь, его высочество принц Дин прибыл!

Первоначально она хотела заставить Шэнь Мяо выставить себя позорищем, к тому же понимала, что на глазах у всех и перед лицом членов императорской семьи Шэнь Мяо не осмелиться вспылить, а у Ло Сюэянь не было другого выбора как стерпеть. Такого рода слова можно было бы расценить как шутку, но прежде Шэнь Мяо была влюблена в принца Дина как помешанная, и об этом факте было известно повсеместно в Блистательной Ци, как только она произнесла эти слова, не только женщины, даже мужчины со своих мест посмотрели на нее.  

Ло Сюэянь стиснула зубы, она понимала, что тот человек нарочно пытается рассердить Шэнь Мяо, хотя дочь и говорила, что сейчас ей уже не нравится принц Дин, однако Ло Сюэянь знала, что если человек любит, не так-то просто отказаться от подобного чувства. Внешне Шэнь Мяо выглядела как будто бы это ее и не касается, но не исключена была возможность, что в душе она очень страдала. Ло Сюэянь рассердилась на отсутствующего Шэнь Синя и, повернувшись, посмотрела на Шэнь Мяо, ничего так не боясь, как того, что дочь будет крайне огорчена, по этой причине и прошептала:

–Цзяоцзяо…    

На мужской стороне банкета взгляды людей также были весьма многозначительными. Уголки рта Цай Линя растянулись в гримасе, по-видимому, он злорадствовал, на экзаменах она погубила его, заставив потерять лицо, теперь же, в свою очередь, Шэнь Мяо последует по тому же, его пути, заведомо ведущему к катастрофе, думая об этом, он чувствовал себя довольным. Су Минфэн и Су Минлан сидели рядом, Су Минлан потянул за рукав брата и в приятном удивлении проговорил:

–Старший брат, старшая сестрица из семьи Шэнь тоже здесь?

Его рост был чересчур мал, и стол с сидящими людьми к тому же заслонили ему взор, более того, он не мог смотреть прямо на Шэнь Мяо. Су Минфэн покачал головой, он не понимал, отчего его собственный младший брат испытывает большую симпатию к пятой молодой барышне семьи Шэнь, и если бы Су Минлан был не слишком юн, то Су Минфэн мог бы подумать, что у его младшего брата имелись абсолютно иные мысли о Шэнь Мяо.

Только… он также повернулся посмотреть на молодую девушку, встретившись случайно на таком близком расстоянии друг от друга, какое выражение лица будет у Шэнь Мяо перед принцем Дином?

На мужской стороне банкета в отдаленном уголке сидел мужчина в повседневной одежде. По сравнению с роскошными нарядами и парчовыми платьями прочих благородных людей его наряд был крайне скромным, но от этого он совсем не выглядел жалким, если сравнить его с внешностью других, наоборот, благодаря этой простой одежде он держался более свободно и непринужденно словно ученый из глубокой древности. Сейчас он также спокойно смотрел на молодую девушку, опустившую голову и молчавшую, взгляде проскальзывало неясное колебание.

Этим человеком был Пэй Лан, по своему положению Пэй Лан не имел право принимать участие в подобном мероприятии, однако сегодня у управляющего Гуанвэнь-таном кто-то умер в семье, именно поэтому управляющий предложил заменить его Пэй Ланом, чтобы от Гуанвэнь-тана также кто-то здесь был. Хотя Пэй Лан был в Гуанвэнь-тане всего лишь наставником, фактически же он считался заместителем управляющего, поэтому не смог уклониться.

Кто бы мог подумать, что когда он прибудет, то увидит эту сцену.

Принц Чжоу и принц Цзин стояли рядом с Фу Сюи, провокационные слова Цзян Сяосюань, сказанные с умыслом, были ими услышаны. Принц Чжоу рассмеялся, похлопал Фу Сюи по плечу, многозначительно проговорил:

–Наш девятый младший брат поистине потрясающий…

Фу Сюи нахмурил брови, на его лице появилась слабая улыбка:

–Четвертый старший брат шутит, – но что бы он там не говорил, а его взгляд бессознательно переместился к месту за столом, где сидела молодая девушка.

–Ах, – с губ молодой девушки слетело насмешливое восклицание, и вокруг нее внезапно все затихло.  

Это насмешка, но на удивление в ней не было слышно никаких эмоций. Это могло быть издевательство, но выглядело оно слишком мягким, это могло быть веселое восклицание, но произнесено оно было весьма спокойно. Более всего, это было похоже, как на дно чарки с очень крепким алкоголем, опустился осадок, смешавший тысячи сложных различных вкусов и разнообразных ароматов, отпечатавшийся в сердце и в итоге ставший просто легким смешливым говорком.

Мужчины на своей стороне выглядели более-менее, а вот женщины все же изумились, они были погружены в общество так много лет, но на удивление абсолютно не могли понять на слух смысл смеха Шэнь Мяо. Сколько ей лет?

Шэнь Мяо подняла голову, взгляд ни на ком ни задержался. Все было похоже, на тот день, на день экзаменационной проверки, когда стоя напротив Цай Линя она стреляла в него, а стрелы пролетали мимо. Сейчас же, неожиданно, направление огня переместилось на фигуру человека, стоящего с заложенными за спину руками, – Фу Сюи.

И Фу Сюи замер на мгновение.

В глазах молодой девушки не было одержимости, страстной любви, поклонения и восхищения, было лишь такое глубокое спокойствие, что не было заметно у него дна. Как будто перед ними было бесконечное перевоплощение векового старика, смотрящего на проходящие годы и месяцы, прошедшего все невзгоды, и в них нет ни горя, ни радости. Но это заставляет сердца людей тревожиться.

Эти прозрачные глаза располагали своей очень приятной формой, если бы он наклонился к девушке поближе, он бы, кажется, почувствовал источаемую ими сладость и они бы напомнили собой пчелиный мед. Но она лишь спокойно смотрела, и у Фу Сюи в сердце неожиданно забила фонтаном тревога, ему показалось, что он вошел в одиночку внутрь лесной чащи, где попался на глаза огромному зверю, спрятавшемуся в глубине густых зарослей. Тревога нарастала все больше и больше, с его лица непонятно когда исчезла легкая усмешка, и теперь он твердо и пристально смотрел на Шэнь Мяо.

–Ах, – опять насмешливо усмехнулась Шэнь Мяо, на этот раз люди четко увидели в уголках ее розовых губ крохотный изгиб, взгляд ее не двигался, и уже ясно была различима холодная насмешка.

Вероятно, без ответа от близкого человека из ее любви родилась ненависть с холодной обидой, что и отразилось на её лице. Так подумали люди и затем уже неожиданно изумились Шэнь Мяо – взяла и осмелилась напрямик выразить свое недовольство! Во дворце осуждающе улыбаться принцу? У кого имеется подобная храбрость?

Фу Сюи не пошевелился.

В этой холодной усмешке он ясно обнаружил слой неясного коварства, хотя тот был старательно скрыт, однако похоже даже тщательно скрывая, невозможно было укрыть всю бушующую ауру чувств. Такой решительный ледяной холод заставил сжаться от дурного предчувствия его сердце.

Лишь вследствие того, что им были отклонены теплые чувства другого человека, он подвергся смертельной опасности? Фу Сюи несколько оторопел. Еще более удивился, когда ощутил исходящую смертельную угрозу.

Уж не приключилась ли с ним галлюцинация?

Когда он сосредоточился и вновь посмотрел на Шэнь Мяо, она уже отвернулась к Фэн Аньнин и что-то ей говорила.

В глазах Шэнь Мяо проскользнуло желание убить. Даже тогда, на экзаменационной арене, когда она видела Фу Сюи в отдалении, она не хотела встречаться с ним так близко, просто потому, что опасалась ведь, если она приблизится к Фу Сюи, то не сможет скрыть собственную ненависть, вздымающуюся до небес!

Провокационные слова Цзян Сяосюань повлекли два необъяснимых смешка Шэнь Мяо, первый был непонятен, во втором  – слышался слабый холодок, но даже кретин был способен понять, внутри них совершенно ясно и отчетливо, не присутствовало ни следа любви и привязанности к Фу Сюи! Дело дошло до того, что после пары своих насмешек она попросту отвернулась к молодой девушке рядом с ней и о чем-то заговорила, игнорируя всех с показным презрением, и сложно было сказать, намеренно она это сделала или нет.

Лишь атмосфера в зале из-за ее действий остыла.

Глаза принца Чжоу сверкнули, улыбаясь, он приблизился к Фу Сюи:

–Девятый младший брат, кажется, ты не такой уж всепобеждающий.

Фу Сюи горько усмехнулся, однако в сердце мало-помалу стал воспринимать Шэнь Мяо всерьез.

–Эх, кажется, у пятой молодой барышни семьи Шэнь, есть сила духа, – с большим интересом сказал Су Минфэн. В настоящее время его «тяжелый недуг» уже в достаточной мере прошел, но он по-прежнему не был в состоянии тяжко трудиться на своем чиновничьем месте, так и не вернувшись на прежнюю должность.

–Старшая сестрица Шэнь на самом деле очень хороша, – покосился на него Су Минлан.

На своем месте Пэй Лан опустил голову и сделал глоток чая, глубоко задумавшись.

Он некоторое время молчал, и в это время послышался громкий смех:

–Ха-ха-ха, господа, кажется, я все-таки опоздал!

Небольшая гора оказалась фигурой человека, и кто еще это мог бы быть, если не Шэнь Синь! Позади, вплотную к нему, следовал Шэнь Цю. Видя, что пришли значимые люди, все чиновники один за другим стали приветствовать его. Шэнь Синь раскланялся с принцем Чжоу, и сразу же все расселись по местам. Хорошо, что он с Шэнь Цю упустили такое интересное представление, в противном случае, если бы Шэнь Синь не приложил бы руку, то Шэнь Цю вряд ли бы проявил мягкость к женщине и несомненно заставил бы Цзян Сяосюань расхлебывать последствия.

После Шэнь Синя прибыл принц Ли с сопровождающими, и последовавший сразу за ним наследный принц со своим сопровождением. Здоровье наследного принца было слабым, впрочем жена наследника престола была энергичной и достойной дамой, Шэнь Мяо тайком ее рассматривала, в ее взгляде проскользнуло понимание.

За спиной жены наследника престола стояла ее материнская семья – императорского канцлера, наследный принц, изначально опиравшийся на могущество родительской семьи жены, упрочил свое положение. Впоследствии жена наследника престола забеременела, а император Вэнь Хуэй опасаясь, что наследник престола тяжело заболеет, и в соответствии с обстановкой семья жены наследника престола может монополизировать власть, насильно принудил жену сына путем махинаций к преждевременным родам. Жена наследника престола испытывала глубокие чувства и сильную привязанность к наследному принцу, кто же знал, что собственный муж способен был так безжалостно убить собственную кровь и плоть! Опасаясь рассказывать обо всем материнской семье, чтобы не навлечь несчастье на родительский дом, в будущем пребывая все в более и более подавленном состоянии она умерла. Через три года, после смерти жены наследника престола резиденция канцлера получила подлинную информацию обо всем произошедшем и, стремясь к возмездию за свою дочь, в итоге примкнула к Фу Сюи…

Шэнь Мяо посмотрела на винную чашу перед собой, каждый сам за себя, но в семье Фу все имели злое сердце и были жестоки, мужчины семьи Фу были непостоянными и неблагодарными, они с женой наследника престола, кажется, не имели различий, являясь жертвами власти, невинными изгоями.

Теперь она собирается играть в шахматы, а тот, кто стремится сыграть с ней, должен быть готов к самопожертвованию!

После того, как жена наследника престола заняла свое место, близкие друзья, бывшие ими еще до ее замужества, подходили к ней беспрерывно, перебрасываясь шутками. В это время к мужской части царской семьи присоединился князь крови Юй.

Как только прибыл князь крови Юй, все сидящие с женской стороны банкета замолчали, в особенности же молодые девушки, побледневшие от страха.    

В былые времена на таких банкетах князь крови Юй не присутствовал, столько лет он совершенно не обращал внимание на дела при дворе, поэтому склонный к подозрениям император Вэнь Хуэй и был сверх нормы терпим к младшему брату. В этом несомненно имелась заслуга князя крови Юя, во времена молодости самоотверженно защищавшего его. Однако, если бы князь крови Юй не оставался бы в стороне от всех придворных интриг, пожалуй, даже самая сильная благодарность за спасение жизни не была способна развеять все подозрения императора Вэнь Хуэя, как-никак в прошлом все остальные братья императора, все до одного, умерли от его руки.

А теперь, словно свалившийся с неба князь крови Юй заставил испугаться всю женскую часть банкета. На мужской стороне его появление вызвало недоумение, некоторые принцы на своих местах понимающе улыбались. Благородная дама, бывшая в дружеских отношениях с женой наследника престола, спросила:

–Не понимаю, что могло случиться, что Его Высочество князь крови появился здесь? – своими словами она подумывала прощупать возникшую ситуацию.

Жена наследника престола конечно же понимала причину, но сказала, улыбаясь:

–Дядюшка князь столько лет был вдовцом, одиноким человеком, пришло время найти человека, заботящегося о нем.

Как только эти слова прозвучали, на женской половине все пришли в необъяснимое изумление. Неужели князь крови Юй собирается выбрать себе княгиню? Однако стать женой князя крови Юя было совсем не хорошо, во всяком случае сейчас, и молодые девушки непроизвольно задрожали.

–Осмелюсь спросить у жены наследника престола, – та госпожа спросила со смешком, – не представляю, какая молодая барышня будет столь удачливой?

Однако жена наследника престола не была склонна к дальнейшим разговорам, лишь покачала головой сказав с улыбкой:

–Чуть позже все будет ясно.

На этот раз из-за слов жены наследника престола женская часть оказалась в тупике, все находящиеся в зале попросту испугались. Титул жены князя крови Юя весьма похож на смертельную угрозу для жизни, подготовка ко сну может быть ничем иным, как подготовкой к смерти, как это может считаться хорошим делом…

Фэн Аньнин приблизилась к Шэнь Мяо и спросила:

–Ты догадываешься, кто в конце концов окажется женой князя крови Юя?

Шэнь Мяо ответила:

–Теряюсь в догадках.

–Скучно с тобой, – надула губы Фэн Аньнин.

В стороне от них Шэнь Цин крепко ухватилась за уголок одежды, только увидев князя крови Юя, перед ее глазами пронеслась вся та ночь, когда князь крови подверг ее бесчисленным пыткам, если бы не Жэнь Ваньюнь, крепко вонзившая в нее ногти, Шэнь Цин стала бы громко визжать.

–Цин`эр, не нужно бояться, – Жэнь Ваньюнь, приблизившись к уху Шэнь Цин, еле слышно сказала так, чтобы было слышно только им двоим: – Сейчас князь крови Юй пришел, чтобы свести счеты с той девкой, когда она войдет в его резиденцию, разумеется, ей будет предоставлен выбор: или невыносимое существование или мольбы о смерти…    

Сбоку, Чэнь Жоуцю смотрела за Жэнь Ваньюнь и Шэнь Цин, отпив чай, она спокойно улыбнулась.

После князя крови Юя уже все полагали, что, кроме императора и императрицы, все приглашенные пришли, как вдруг раздались удивленные возгласы. Фэн Аньнин вовлекла Шэнь Мяо в разговор, но, услышав шум и шорохи, также подняла голову.    

Внезапно увидела, как из глубины внутренних покоев за дверями главного зала, издалека приближается человек. Фиолетовый с золотом наряд, синие сапоги, невероятно красивое лицо, залитое лучами солнечного света и размеренная, ленивая походка.

Князь Линьань, Се Дин, первым восхищенно воскликнул:

–Цзинсин! – но вслед за этим кое о чем подумав, нахмурился и, смотря на приближающуюся фигуру, не смог сказать ни слова.

Все люди опять изумились, сегодняшний банкет был чем-то интересен. Ведь не было такого, чтобы во дворце на пиршество пришел князь крови Юй, а сейчас даже молодой князь семьи Се появился.

А взбудораженная женская часть семей на удивление не отличалась своим поведением от того времени, когда появился Фу Сюи, можно даже сказать, что волнения сейчас было значительно больше.

У молодого человека была стройная осанка, несмотря на то, что он шел неторопливо, однако от каждого его шага веяло властностью. У него изначально была незаурядная внешность, но в эту минуту она выделялась более контрастно на фоне фиолетово-золотой одежды, удивительно, но нельзя было заставить себя пристально на него смотреть. Лицо – цвета белого снега, глаза – черного лака, брови – мечи, чуть-чуть приподнятые уголки губ, как распустившийся в сильный холод цветок красной сливы, словно дурача зиму, был полон красоты, и по оттенку не уступал зацветшим соцветиям персиков и слив. В сравнении с женскими лицами его лицо было более точеным, однако ни на йоту не имело женской мягкости, наоборот, подобно утреннему восходящему солнцу в небе, юноша привлекал внимание своей ослепительной мужественностью. Когда он подходил, было похоже, что гражданские и военные чиновники служат для него фоном, как будто в Блистательной Ци именно он был правящим императором, ярко-золотистые и ослепительные императорские покои были просто каркасом, где он всех всколыхнул своим приходом, возвышенный и надменный до мозга костей.

На самом деле это было так красиво, что краски окружающего мира побледнели.

И этот молодой господин подобно ослепляющему палящему солнцу, обладающий жутковатым проницательным взглядом, с циничной улыбкой на лице, внимательно рассматривал всех вокруг и был холоден и бесстрастен внутри.

–Этот молодой князь из семьи Се, когда он так стал выделяться?..– пробормотала Фэн Аньнин.

В прошлом без сомнения Се Цзинсин пускал пыль в глаза своей элегантностью, но она бледнела по сравнению с тем, каким он был сегодня. Как будто он намеренно маскировал под обычной внешностью сияние, а сейчас сбросил все скрывающее, показывая – вот он истинный, зрелый талант и прекрасные манеры, и в сравнении с Фу Сюи действительно именно он был тем, кто должен стоять на вершине династии и смотреть вниз на все сущее под ногами!

Как только эта мысль пришла в голову, Шэнь Мяо сама испугалась своей перемены. Она подняла взгляд на Се Цзинсина, молодой господин в фиолетовой одежде прошел по залу, не побоялся удивленных взглядов людей, поднял брови, усмехнулся:

–Сегодня я пришел присоединиться к общему веселью, – с этими словами, подошел к месту за столом и сел, однако отнюдь не рядом с Се Дином, князем Линьань, а около Су Минфэна. Су Минлан скривился, неохотно передвинулся на некоторое расстояние.

Выражение лица Се Дина сразу же погрустнело. Люди вокруг сплетничали и не могли остановиться, Се Цзинсин всегда был таким циничным человеком, а сегодня он, вероятно, просто решил хорошо провести время

–Семья Се вырастила исключительного человека, – сосредоточено сказала Ло Сюэянь, будь то дракон или червяк, она всегда очень точно разбиралась в людях. Се Цзинсин действовал двусмысленно, однако придерживался великодушной манеры поведения, но почему-то это без всякой причины заставляло ощущать опасность, а человек, прошедший через поля битв, такого сорта опасность чувствовал острее.

У Шэнь Цю, увидевшего Се Цзинсина, загорелись глаза, он чуть ли не подпрыгнул на месте, но немедленно схватился рукой за голову и, пытаясь скрыть свою ошибку, подхватил со стола чашку с чаем и одним глотком его осушил, подобное нелепое поведение вызвало у окружающих его людей странные взгляды, на что Шэнь Цю поспешно улыбнулся.

–Этот паренек из семьи Се, однако, неплох, – чрезвычайно удовлетворенно проговорил Шэнь Синь о Се Цзинсине, который мог доставить его старому сопернику много трудностей, и он прямо-таки сожалел, что невозможно рассыпаться в любезных выражениях, так как та сторона была членом семьи Се, и не исключена была бы возможность, что они бы еще и раскланялись друг с другом.  

В то же время некоторые принцы из семьи Фу мрачно смотрели на него.

Этот молодой князь из резиденции князя Линьань, как видно, был слишком незаурядной личностью. Несмотря на то, что он не присоединился к императорскому двору, но, опираясь на его не признающую никаких законов манеру держаться, уже можно было понять, что он не был тем человеком, который охотно подчиняется другим. Таких людей, если невозможно привести к покорности, следует убить как можно раньше.

Понимая, что он примет на себя командование внушительной армией резиденции князя Линьань, царствующая фамилия вряд ли бы хотела видеть подобную крупную фигуру поблизости от себя.

Как раз в это время послышался протяжный громкий выкрик старшего дворцового евнуха:

–Император прибыл, государыня-императрица прибыла.

Наконец-то император и императрица, ожидаемые множеством людей, не спеша прошли к своим местам.

С виду император Вэнь Хуэй казался в неплохом настроении, тем не менее, настроение императрицы казалось более яростным. Если смотреть на нее как на женщину, можно было бы сказать, что выглядела она очаровательно. Вероятно, во времена своей молодости она была довольно красива, со временем же увядала, отчего ее щеки запали, и она стала выглядеть намного более жестокой.

Поскольку наследный принц был болен, императрица в своих действиях была очень жестока. В прошлом Шэнь Мяо, находясь на стороне Фу Сюи, после замужества с ним постоянно страдала от нападок императрицы, но на самом деле императрица на собственном примере обучила Шэнь Мяо четко видеть методы выживания в императорском дворце.  

Все, что было в ее прошлом, – все было фальшью, она вернулась сюда отомстить, однако конечная цель – это подорвать в будущем авторитет императорской семьи. Жуки могут подточить вековые деревья, стакан воды выручить телегу с хворостом, на таком же расстоянии она сейчас находится от места императрицы.

Однако это место принадлежит ей, в конце концов наступит день, когда она сможет еще раз усесться на него.

Шэнь Мяо опустила взгляд, спокойно подняла стоящую перед ней чашку с чаем, сделала глоток.

Находящаяся недалеко Шэнь Цин слегка улыбнулась, как будто вместе с ней празднуя, одновременно подняла чашку чая, пригубив его.

Похоже, что ее улыбка была более спокойной.

Чернота в глазах Шэнь Мяо стала более глубокой, уголки ее губ внезапно изогнулись не в такой же, как ранее ледяной усмешке, улыбнувшись, она красиво изогнула брови, и ее внешность из хорошенькой, на удивление, стала очень соблазнительной. Даже мужчины на своей стороне банкета заметили это со своих мест и совершенно были околдованы сияющей улыбкой Шэнь Мяо.

Пэй Лан все время пристально смотрел на Шэнь Мяо, он не понимал, почему делал это, как будто молодая девушка чем-то притягивала его, но ведь несколько месяцев назад разве Шэнь Мяо не была самым никчёмным человеком в Гуанвэнь-тане? Пэй Лан обходился с ней с теплотой, но это было обусловлено правилами этикета, не более того, в душе же относился к ней с пренебрежением.

Император и императрица заняли свои места, и банкет начался. Правитель и придворные веселятся вместе, фактически это не более, чем показуха, государь, как и прежде, оставался государем, присутствующие должны шутить благопристойные шутки, как будто в самом деле император веселится вместе с народом.

Су Минфэн, улучив момент, спросил Се Цзинсина:

–Почему ты здесь?

–Пришел посмотреть на веселье, – уголки губ Се Цзинсина изогнулись, с женской половины банкета сразу же послышался шумный вздох.

–Здесь так тоскливо, на какое веселье смотреть? – огорчился Су Минфэн.

С этими словами он увидел, как князь крови Юй сказал:

–Старший брат-император…

Голос он не повышал, но внутри роскошной залы сразу же все утихомирились, очевидно, что присутствующие люди очень опасались этого демона.

–Несколько дней назад я дал согласие на выбор невесты для моего младшего брата, мой младший брат уже подумал как следует?

Князь крови Юй странно улыбнулся, он сказал:

–Поскольку сегодня такое радостное событие, то почему бы не удвоить его?

–Вашему младшему брату пришлась по вкусу молодая барышня семьи Шэнь, – его слова были чрезвычайно медленными, а взгляд был взглядом ядовитой гадюки, он вился и обволакивал, и был как личинка липнувшая к ступне, направляясь в сторону прямо сидящей молодой девушки в пурпурной одежде.



Комментарии: 1

  • Интригующая глава. Спасибо за перевод!

    Бросается в глаза...
    "не осмелиться вспылить" - тся
    "молчавшую, взгляде проскальзывало" Во взгляде?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *