Экзаменаторы на сцене оценивали результаты, а в зале ученики спорили друг с другом наперебой.

Сегодня Шэнь Мяо не стала посмешищем, и этот хорошо прошедший экзамен выглядел несколько пресно, но это заставило ее соучеников, которые обычно не смотрели на нее серьезно, обратить пристальное внимание на девушку. Взрослые люди ограничились изумлением, обычно скверному человеку только и нужно, чтобы начать хорошо себя вести, и, пожалуй, в глазах постороннего он сможет выглядеть лучше.

Зато Фэн Аньнин немного волновалась, то и дело смотря на чиновников на сцене. А на ней, наверное, без какой-то видимой причины несколько сановников спорили, вскакивая с места.

–Кажется, сегодняшний день весьма напряженный, – сказал со смехом Фу Сюань: – К чему необходимо препираться семьям девушек? Они никогда не станут чиновниками.

Уже давно по своей натуре он был очень уверенным в себе и не боялся, что все эти люди из его окружения услышат и будут недовольны его словами, ведь у некоторых дочери только что выходили на сцену среди учащихся.

–Удобный случай при экзамене выпадает редко, – сказал Фу Сюи: – Естественно все стараются хорошо воспользоваться выпавшим случаем.

–Девятый младший брат правильно говорит, – Фу Сюсюань взял со стола чайную чашку, сделал из нее глоток и сказал: – Если имеются экстраординарные девушки, выделяющиеся из толпы, девятому младшему брату следует обратить внимание.

Пусть он и казался невозмутимым, всё же не реагировать было затруднительно. Именно потому и тайно и в открытую выведывал у Фу Сюи – ищет ли он для себя жену с влиятельным окружением.

–Пятый старший брат шутит, – Фу Сюи покачал головой: – Мой брак будет устраивать, естественно, отец-император, и вряд ли vyt будет возможно вставить хоть слово.

И это правда, обычно император организовывал и всем занимался, Фу Сюи по своей инициативе принимал незначительные решения. Только у постороннего человека, пристально наблюдающего за ним, могло появиться сомнение – принц чересчур-таки сговорчивый и не имеет никаких амбиций, похожий как две капли воды на свою мать, Дун шуфэй. Но ради своего спокойствия принц Цзин Фу Сюсюань в мыслях тем не менее отмечал, когда он немного отличался от себя самого.

–Жизнь на свете – это всегда бой, неужели в семейной жихни такие уж отличия? – в речи принца Цзиня, конечно имелся скрытый смысл: – Кто знает какая будет развязка, коли не дошел до конца?

И принц Чжоу заметив в словах своего младшего брата прощупывание по отношению к Фу Сюи, отвернул взор, ничего не сказав.

Много времени не прошло, и экзаменатор на сцене, сделав шаг вперед, начал объявлять результаты.

По предмету «цинь», как и следовало ожидать, первое место завоевала Фэн Аньнин. Собственно говоря, в этой группе как раз и не было никого сильного, хотя можно считать, что Фэн Аньнин выступила весьма исключительно. Она естественно была счастлива, поднявшись, получила экзаменационную цветочную карточку, в приподнятом настроении сойдя со сцены, протянула ее посмотреть госпоже Фэн. Госпожа Фэн была довольна, рассматривая карточку. Относительно славы дочери, и это несмотря на то, что сделать карьеру невозможно для девушки, все же как говорят в таких случаях – успех за успехом. Сыновья и дочери дворцовой знати, естественно, жили в богатстве и почете без недостатков, однако для них иметь собственный блестящий талант и привлекательность было ступенькой в будущее, ясно выделяющее их уровень.

Фэн Аньнин использовала сегодняшний экзамен как раз ради того, чтобы поднять свой статус.

В шахматах первое место заняла Бай Вэй*. В комиссии присутствовал специальный чиновник-экзаменатор, записывающий расстановку фигур на шахматной доске, чтобы уже расписанные шахматные комбинации показать людям, следящим за ходом экзамена. Шэнь Мяо мельком взглянула на расположение шахматных фигур и ходы в нескольких играх. Расположение фигур Бай Вэй на шахматной доске было намного филиграннее, вследствие этого она и достигла финала. К сожалению, слишком придавая значения пустякам, она вовсе не уделяла внимания общей ситуации на поле, потому некоторые неуклюжие ходы немного затруднили путь к победе.

* переводчик хочет сказать: не знаю почему, но ни автор, ни его редакторы не увидели эту ошибку. Потому что, если кто помнит, ранее Бай Вэй упоминалась в группе поэзии, а И Пэйлайнь - в шахматах. Возможно - это не существенно, но переводчик, посовещавшись с редактором, решили, что на этот момент нужно указать. 

В поэзии Шэнь Цин заняла лишь второе место. Первой стала И Пэйлань. Она воспела в стихах, в форме классической поэзии ши, хризантему с сетованием девушки, но сделала это очаровательно и изящно записала.  Хотя и говорится, что незамужней девушке писать подобное стихотворение несколько чересчур, однако в Гуанвэнь-тан сломали требования оков этикета, направленные против женщин, и они были не слишком строгими. Добавим к этому, что подобные короткие стихи фактически описывали милый интерес и не являлись простодушным воспеванием в стихах хризантемы, а передавали тоску о возлюбленном, и это подняло ее на новый уровень.

Выражение лица Шэнь Цин было не очень добрым, она действительно была не совершенна в сложении стихов, и вследствие этого крайне беспомощна.

Наконец, осталась последняя группа, группа Шэнь Мяо – «рисование».

Выражение лиц экзаменаторов на сцене было непередаваемым и разнообразным, кажется, именно из-за этой группы были наиболее сильные разногласия. Женщины судачили между собой, полагая, что и у Шэнь Юэ, и у Цинь Цин есть свои сильные стороны и выбрать невозможно, как-никак этих девушек, учившихся в Гуанвэнь-тане, регулярно сравнивали. Цинь Цин сидела на прежнем месте с самоуверенным выражением лица и, похоже, не обращала внимания на результат, только ее рука, державшая чайную чашку, немного одеревенела.

По сравнению с ней Шэнь Юэ выглядела более невозмутимой. Она сидела рядом с Чэнь Жоуцю, с капризным лицом и смущённым блеском в глазах, Чэнь Жоуцю ласково поглядывала на нее. Ее дочь: умная и проницательная, одаренная и выделяющаяся из толпы, хорошо разбирается в цинь, шахматах, каллиграфии и живописи, не имела себе равных при ежегодных экзаменах. Рассматривая ее, с виду такую радостную, она сегодня была уверена почти наверняка в конечном результате.

Шэнь Юэ, естественно, имела готовый план в голове, она обладала выразительностью стиля, в наличии имелось и желание, и даже утвердилась в мысли, пришедшей ей в самом конце в голову. Словно разгадав предпочтения экзаменаторов, она всегда выдавала лучшие работы. Цинь Цин, выглядевшая очень красивой, в конечном счете пригодна только для украшения. Думая о ее бесполезности, она устремила взгляд на сидящую напротив Шэнь Мяо. Сегодня кузина подвергла ее репутацию крупному ущербу, и хоть она первоначально полагала, что Шэнь Мяо может выставить себя на посмешище на сцене, кто ж его знал, что вопреки ожиданию она благополучно ускользнет из ловушки. В конце концов все работы далее продемонстрируют, множество людей будет смотреть на них, и Шэнь Мяо не сможет избежать насмешек.

Так или иначе выставит себя на посмешище, и в ее душе заструилась струйкой радость.

Чиновник, несший ответственность за оглашения результатов экзамена на сцене, громко выкрикнул:

–В группе рисования первая – Шэнь Мяо…

Шэнь Мяо? Первая!

Как будто один камень поднял тысячу волн, все собравшиеся люди загалдели, официальное оглашение оставшихся позади один за другим пропало в общем гуле голосов.

Усмешка Шэнь Юэ внезапно застыла на лице, она недоверчиво посмотрела на Чэнь Жоуцю, ее голос немного дрожал:

–Мама, только что… только что… Кто был первым? Я ослышалась.

Чэнь Жоуцю схватила Шэнь Юэ за плечо, несмотря на то, что в душе она испугалась и разгневалась, тем не менее, выдержавшая под пристальным вниманием несколько десятков новогодних семейных ужинов, по сравнению с Шэнь Юэ понимала, что в подобных ситуациях есть целый ряд любопытствующих, наблюдающих за реакцией дочери. Если бы Шэнь Юэ была более-менее откровенной и великодушной, а не такой безрассудной, они не достигли бы поставленной цели.

Несмотря на то, что Шэнь Цин и Жэнь Ваньюнь радовались чужой беде – Шэнь Юэ впервые показательно сместили, услышать имя Шэнь Мяо было для них шоком. И они полагали, как и многие, что экзаменатор перепутал имена Шэнь Юэ и Шэнь Мяо.

Разумеется, спорили не только на женской стороне банкета, но и на мужской также было сплошное возмущение.

–В чём дело? Почему это не малышка Юэ? – Цай Линь внезапно поднялся с места, смотря на окружавших его одноклассников: – Я ослышался? Тот старикашка неверно прочитал имя?

Такое мнение имел не только он один, но и одноклассники Шэнь Мяо – молодые господа, один за другим крайне удивлялись, обсуждая это с намеком в глазах.

–Смотри, старший брат, я знал, что она выиграет.

Су Минлан потянул за собой Су Минфэна, сейчас из их группы, пожалуй, он один был самым радостным – все складочки на его лице дрожали от радости в унисон с ним.

У Су Минфэна заболела голова, кто же знал, что Шэнь Мяо может победить. Следует иметь в виду, что всякий раз при экзаменационной проверке частным образом возникал тотализатор, и он сделал ставку на Шэнь Юэ, в самом деле она стоила ему пару тысяч лян серебром!

Получается, выбросил на ветер пару тысяч лян серебром. Если господин Су узнает, то осыплет упреками его, что недопустимо. Видя трясущегося от радости Су Минлана, Су Минфэну хотелось рыдать до истерики.

Пэй Лан нахмурился, но смотрел не на экзаменатора на сцене, а на девушку в пурпурном платье на женской стороне банкета.

С необыкновенно спокойным лицом она равнодушно рассматривала всех изумляющихся людей, и это питало его подозрения.

Она знала заранее о собственной победе.



Комментарии: 2

  • Спасибо за перевод!

  • Спасибо за ваш труд

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *