Дискуссия еще продолжалась, а на сцене чиновник из экзаменационной комиссии уже демонстрировал свитки с рисунками, чтобы собравшиеся люди могли их внимательно рассмотреть, дабы показать, что итоговый результат был справедливым.

Картины Фань Лю’эр и Чжао Янь были одинаковой направленности – сад с буйно цветущими хризантемами, справедливости ради следует отметить, очаровательно исполненные, просто основная мысль оказалась слишком заурядной, и, разумеется, они получили последние места. 

Цинь Цин в свою очередь нарисовала одну большую хризантему сорта «Красная богиня», по-видимому, в сорте этого вида она хорошо разбиралась; в центре картины была нарисована одна-единственная хризантема, прорисованная до мельчайших подробностей, выглядевшая как живая. Приходилось считать, что она создала нечто иное, нежели следовало, ведь получается, что целиком отойдя в сторону от пояснения основной мысли задания, просто-напросто развернула перед глазами халтуру. Нарисованная как живая на бумаге одна-единственная «Красная богиня» на самом деле была очень красива. Но экзамен проверял не только навыки рисования, все же нужно было отобразить идею в картине; по этой причине как бы эта единственная хризантема не была  прекрасна, в итоге поднялась не выше третьего места.

Очень быстро настал момент картины Шэнь Юэ. Девушка сидела, выпрямившись и стиснув губы рядом с Чэнь Жоуцю, улыбка на лице держалась на честном слове, а ладони были сжаты в кулаки. Обычно в это время, при подведении итогов, она давала волю смеху и обязательно солнечно улыбалась, принимая искренние похвалы и восхищение от общества. Однако сейчас это было лишь «второе место», и по глубокой иронии, ей казалось, что множество людей смотрят на нее с издевкой и насмешкой в глазах.

Шэнь Юэ нарисовала растрепанную хризантему. Дрожа на ветру и под дождем, в саду цветы хризантем роняют множество лепестков, однако мелкие лепестки все еще крепко держатся на устоявшем, прямом как стрела, стебле – похоже, что у цветка имелась сильная воля. А сбоку написано пару строк стихотворения: «Лучше уж, однако, умереть с ароматом, пропитавшим ветви. Чем как бывало во Дворце когда-то, ветром северным дышать, осыпаясь, блекнуть!»*

*На самом деле это третья и четвертая строфа в стихотворении, написанном на картине «Холодная хризантема» поэта и художника поздней династии Сун – Чжэн Сисяо (1241–1318). Вот полное стихотворение, написанное в форме классической китайской поэзии «ши» :

百花

立疏趣未

宁可枝抱香死

何曾吹落北

В стихотворении поэт описывает, через сравнения с цветком, верность и непоколебимость своей любви к Родине, перед ее завоеванием династией Юань. Каламбур и метафора хорошо видны как раз в тех строках, которые Шэнь Юэ написала на своей картине: «аромат, пропитавший ветки» еще можно сказать «благовония на ветках»  это метафора благородных национальных чувств автора картины, а «северный ветер»  это завоеватели с севера, монгольская династия Юань, которая во главе с ханом Хубилаем, как раз в то время захватывала всю территорию нынешнего Китая. Оно также перекликается и основано на стихотворении “Хризантема”, поэта династии Сун Чжу Шучжэня :”Лучше держать ароматные ветви и стареть, чем танцевать с желтыми листьями на осеннем ветру”

Эту картину также можно считать идеальной по замыслу; вообще говоря, если можно рисунок сравнить с людьми, то на рисунке остов хризантемы как бы представлен светлым и ясным, и человек, занимающийся живописью, обязательно способен ясно видеть в себе эти возвышенные моральные качества. Даже если у председателя экзаменационной комиссии, есть талант и имеется хороший вкус, и если даже эта картина Шэнь Юэ не удостоена «первого места», невозможно вообразить, что всё-таки нарисовала Шэнь Мяо.

–Хорошо ведь нарисовано? Почему же второе место? – Бай Вэй досадливо фыркнула: – Мне действительно не ясно.

Чэнь Жоуцю тоже не нашла ответа, первоначально она полагала, что сегодня Шэнь Юэ немного нервничала, по этой причине сбилась с мысли. Но когда картина была показана, она поняла, что дочь не совершила ошибку, и на экзамене в прошлые годы такая же работа безусловно и заслуженно заняла бы первое место. Почему в конце-концов второе место?

Жэнь Ваньюнь немного радовалась чужой беде, Шэнь Юэ, талант выделяющийся из толпы, отшлифованный учебой, всегда на экзаменах давила сверху на Шэнь Цин, и с одной стороны – на этот раз у всех на глазах племянница села в лужу, с другой – несмотря на то, что Шэнь Мяо завоевала первое место – это тоже ей не понравилось, вот только уже не касалось ее. Она все-таки находилась в роли постороннего наблюдателя.

Распорядитель на сцене приказал двум детям развернуть картину в свитке, и гомон в зале неожиданно прекратился.

Бумага для рисования была довольно большого размера, а Шэнь Мяо всё же, рисуя, оставила слишком много пробелов, ведь ее умение рисования изначально было не выдающимся. А потому, она всего лишь набросала общее видение, тем не менее наличествовала некая неожиданность в созданном атмосферном фоне, величественном и грандиозном.

На полотне: безбрежная пустыня, диск предзакатного солнца как кровавый всплеск, рукоять сломанного меча воткнутая в середину могилы и горсть белых хризантем под мечом.

Здесь, хризантема как будто только лишь украшение, кажется таким маленьким пятнышком, вплоть до того, что лепестки не очень заметны, однако на этом рисунке, одним взмахом кисти, подчеркивающем ее суть, передалось чувство опустошения и обреченности.

Все присутствующие сразу затихли. Через бумагу и кисть, тем не менее кажется, можно было почувствовать, в том числе, запустение и горечь, желание бороться из последних сил и не быть в состоянии помочь.

Это – война.

Чэнь Жоуцю и Шэнь Юэ вздрогнули одновременно, ясно увидев, что было нарисовано на картине, они понимали, что сейчас им категорически невозможно исправить положение.

Недурная работа Шэнь Юэ действительно была воплощена с изысканным намерением, душевная сила не скатилась в вульгарность и способна была принимать достоинство и возвышенность с чистотой. Однако картина Шэнь Мяо просто находилась за пределами человеческого "я", если Шэнь Юэ использовала хризантему, чтобы петь о людях, то Шэнь Мяо использовала цветок для выражения своей воли.

Неудивительно, что на этом экзамене чиновники бесконечно спорили и нехотя пришли к заключению. Боюсь, что и правда они не ожидали увидеть такую величественную картину, неожиданно созданную руками невежды Шэнь Мяо.

Председатель экзаменационной комиссии, дасюэши из государственной канцелярии Чжун Цзыци, сказал:

–Ученица Шэнь Мяо, поднимись сюда и расскажи почему ты написала такую картину.

Каждый ученик, получивший «первое место», должен был изложить свое впечатление относительно завоеванного им первого места. Но сегодня Шэнь Мяо попросили рассказать причины написания картины, естественно, все в обществе не верили, что она способна на подобный результат, нарисовав такую картину, пожалуй, чего доброго от кого-то услышала эту идею.

Шэнь Цин, улыбнувшись, шепотом сказала сидящей в стороне от нее И Пэйлань:

–Сейчас обязательно обнажит свое настоящее лицо.

–Но разве не она действительно это нарисовала? – И Пэйлань озадачилась: – Только что мы все это видели, она действительно собственноручно взмах за взмахом кисти нарисовала ее.

–Ее мастерство рисования не выдающееся, прекрасная только идея нарисованного, но кто знает, может кто-то подсказал ей что делать.

Шэнь Цин с пренебрежением взглянула на Шэнь Мяо, идущую к сцене:

–Живу с ней вместе уже столько лет и пока не знаю до конца, что же она может. Сейчас сюэши* Чжун попросил ее рассказать причину написания картины, думается, она не вымолвит ни слова и, пожалуй, снова потеряет свое лицо.

*xuéshì

 в данном случае академик, учёный канцлер.

И Пэйлань, услышав это, тоже рассмеялась:

–Я же говорила, где уж там ей настолько быстро достигнуть уровня одаренной девушки. Боюсь, что это сделано для того, чтобы привлечь того человека…

Она двусмысленно посмотрела в сторону мужской стороны банкета на принца Дин:

–Пригласить выдающегося и неординарного человека и обратить его внимание на себя… Шэнь Мяо, можно сказать, сделала это ради него, глубоко и всесторонне обдумав.

Выражение лица Шэнь Цин застыло, подавив недовольство в груди, она сказала:

–Посмотрим.

На сцене Шэнь Мяо спокойно смотрела на развернутый свиток. Она медленно протянула руку, находившиеся рядом люди удивились блеску в ее глазах, спокойным движением провела рукой по картине.

–Причина того, что я написала эту картину, заключается в том, что я слушала рассказы отца. Каждый год на фронте, много или мало достойных и храбрых мужей и юношей с честью погибают на поле брани, и их тела должны находить упокоение в могилах. Но путь неблизкий, и остаётся только хоронить их на поле боя, в то же время в северо-западной пустыне, на степных пастбищах Северного Синьцзяна, не цветут хризантемы. Хризантемы расцветают пышным цветом на теплом юге, буйно цветут в роскошной столице Дин, где радость и веселье, и жизнь в достатке, оказываются ценой жизни офицеров и рядовых пограничной крепости.

Разговоры постепенно прекратились, взгляды собравшихся людей сосредоточились на молодой девушке в пурпурном наряде.

А в ее взгляде появилось умиротворение, словно, рассказывая историю, она могла говорить красноречиво и неутомимо:

–Отец когда-то сказал – из-за войны теряют жизнь солдаты и офицеры, дело доходит до того, что нет даже горсти белой хризантемы для позднейшего подношения. На поле битвы не распускаются цветы, солдатам и офицерам не совершаются жертвоприношения. А их возлюбленным, женам и детям остается лишь на расстоянии, в родном краю, вплетать в волосы и носить на голове белые хризантемы и преподносить их как подношения.

–Я думаю, милостивые государи, ныне мы способны в этом месте, сохраняя спокойствие любоваться хризантемами, именно потому, что есть доблестные воины, стойко обороняющие пограничные крепости. Я жалею, что вовсе не могу сделать многое для них, только лишь на свитке подобно горсти земли из могилы изобразить белые хризантемы, и посредством этого утешить дух погибших героев.

Молодая девушка стояла в центре на ветру, взор ее был чист, сказано, тем не менее было сильно, похоже, что ее слова были исключительно безмятежными и приятными на слух, однако били в душу присутствующим как предостережение.

Шэнь Мяо опустила взгляд.

Разве члены семьи царствующего дома Блистательной Ци, не собирались начать предпринимать меры по отношению к большим родам и владетельным домам, желая также разобраться и с семьей Шэнь Мяо? Однако Поднебесная огромна, человеческие глаза все видят, а уши людей все слышат. Затыкать уста народу труднее, чем запруживать реку, и выиграет тот, кто начинает первым; коль скоро царствующий дом думает взять и казнить людей из резиденции главнокомандующего, она позволит всем жителям Поднебесной видеть это.

Смотрите, семья Шэнь, повинуясь приказу, рисковала жизнью, семья Шэнь в обычное время охраняла крепостные стены Блистательной Ци, и ныне все эти отпрыски знати радовались и веселились в столице именно потому, что воины на поле боя рубились мечами и возводили из плоти и крови ледяную твердыню!

Поправ кровь солдат и офицеров, царствующая фамилия Блистательной Ци, всё же осмелиться оказывать давление всеми силами?

Если ты решился на это, не надо опасаться глаз жителей Поднебесной!



Комментарии: 2

  • Спасибо за труд

  • Наконец-то мы узнали, что нарисовала Шэнь Мяо! Такой великолепный замысел я даже представить не могла! Какая же она умница. От каждой из глав всё больше восторга! Спасибо огромное за такой труд команде перевода💕 это чудесная работа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *