В жизни у Тун Жу было лишь два ученика: Цзян Пэн и Хань Мучунь.

Цзян Пэн был воспитанником покойного друга Тун Жу. По просьбе своего приятеля мужчина взял мальчика к себе. Цзян Пэн не хотел забывать своего первого наставника и согласился учиться у Тун Жу лишь из-за его громкого имени. Мальчик был многогранно одарен, честен и немного наивен, но никогда не таил зла на других. Больше полугода он проводил в странствиях. Он уважал Тун Жу, но никогда не был близок к своему новому учителю.

По сравнению со своим старшим братом, Хань Мучунь, истинный ученик, имел куда больше оттенков1.

1 浓墨重彩 (nóngmò zhòngcǎi) — букв. густой цвет – описать что-либо красочным языком с вниманием к деталям. 

Иногда Тун Жу думал, что, будь судьба Хань Мучуня более благосклонна к нему, а его юность — менее ухабиста, возможно, Мучунь никогда и не стал бы его учеником. Он мог бы вести достойную жизнь в качестве уважаемого ученого. Но даже несмотря на подобные мысли, Тун Жу высоко ценил своего драгоценного воспитанника, и это было вовсе небезосновательно. 

В возрасте двенадцати лет, во время осеннего провинциального экзамена2, Хань Мучунь получил почетное звание цзеюань3, и слава о нем гремела так, что слух дошел до самого императора.

2 秋闈 (Цювэй) — букв. «Осенний экзамен». Экзамены на государственную должность в провинции, проводимые раз в три года. Они продолжались 9 дней и состояли из 3 сессий, каждая из которых длилась по 3 дня.

3 解元 (Цзеюань) — звание, присваемое ученым, набравшим наибольшее количество баллов на осенних экзаменах, проводившихся во времена династии Тан. Иначе говоря, это цзюйжэнь с лучшим результатом.

В следующем году Хань Мучунь был избран для участия в Хуэйши4. Однако, так совпало, что, когда он был уже на полпути в столицу, отец Мучуня тяжело заболел и скоропостижно скончался. Мать мальчика умерла при родах, и отец был его единственной семьей. Не в силах сосредоточиться на учебе, Мучунь, вместе с другими домашними, поспешил в родной город на похороны. Но небеса словно решили сыграть с ним злую шутку: на обратном пути они угодили в засаду, устроенную бандитами. Головорезы перебили всех, и только Мучунь, будучи уже при смерти, был чудесным образом спасен Тун Жу, прогуливающимся мимо и собирающим травы.

4 試試 (Хуэйши) — второй (столичный) этап из Императорских Экзаменов, на который допускались те, кто уже получил титул цзюйжэнь.

В народе говорили: «Мудрец всегда проживает короткую жизнь». Куда бы он ни пошел, это будет его проклятием. Возможно, Хань Мучунь родился под несчастливой звездой, но появление Тун Жу дало ему возможность свернуть с предопределенного пути. По крайней мере, так думал сам Мучунь, вспоминая эту роковую встречу много лет спустя.

Хань Мучунь стал учеником Тун Жу в возрасте тринадцати или четырнадцати лет. С тех пор, как он познал разницу между заклинателями и смертными, Хань Мучунь переключил свое внимание с получения почетного звания на самосовершенствование. Даже Тун Жу не мог не задаться вопросом, почему этот ребенок так упорствовал в своем решении.

Закончив поливать цветы у храма, Хань Мучунь небрежно спросил: 

— Заклинатель или смертный… ты можешь выбрать лишь одну из сторон, почему ты пытаешься быть и тем, и другим?

— Почему бы и нет?

— Подобные вещи несовместимы. Пропасть между совершенствующимися и обычными людьми слишком велика. Если бы заклинатели вмешивались в мирские дела, разве жизнь смертных в их руках не была бы подобна жизни муравьев, а мир не погряз бы в хаосе? Какая нам польза от хаоса... Так же, как и всем людям, нам нужна одежда и предметы первой необходимости, а смертные — источник их получения. Если бы заклинатели, вроде нас, были самодостаточны, мы бы ничем не отличались от обычных людей. Нам не нужно было бы пересекать реки или взбираться на горы, чтобы получить сырье для изготовления горшков. Разве между нами не возник бы конфликт, подобный конфликтам смертных? Зачем тебе это делать? Ты хочешь, чтобы жадность и хитрость погубили нас всех?

Тун Жу понятия не имел, что его ученик так сильно опасается за мир. Он почти не узнавал в нем того отчужденного ребенка, которого когда-то взял с собой.

— На мой взгляд, — продолжал Хань Мучунь, напевая себе под нос какую-то мелодию, — это пустая трата времени, пытаться подружить всех со всеми... Я слышал, что чем ты сильнее, тем скорее ты сможешь вознестись, но я обошел все девять этажей библиотеки и не нашел ни единого упоминания о тех, кому бы это удалось. Эй, учитель, может быть, «вознесение» на самом деле просто морковка? 

— …Что?

— Морковка! Та самая, которую мы вешаем над головой осла, чтобы заставить его идти вперед. Если бы все заклинатели были ослами с морковкой, висящей над их головами, ни у кого бы попросту не осталось сил, чтобы беспокоить мир смертных! — сказал Хань Мучунь.

— Полная чушь, — не в силах больше выносить бред, что нес его ученик, Тун Жу, в конце концов, отвесил ему затрещину. — Что насчет приемов, которые я просил тебя выучить? Есть ли прогресс?

— Для тебя я даже заучил их задом наперед! — с гордостью объявил, свалившийся в лужу, Хань Мучунь. 

— Твой разум — вот что сейчас работает задом наперед! — возмутился Тун Жу. — Какой в этом смысл, если ты не собираешься практиковаться в их использовании, маленький негодяй!

Хань Мучунь был гением, но ленивым. Занятия для него были подобны заточке лезвия. Он всегда учился ровно до того момента, пока Тун Жу, с неохотой, не признавал его результат, и никогда больше не прикладывал никаких усилий. Казалось, он тратил больше сил, играя в эти игры, чем на самом деле вкладывал энергии в учебу. 

Видение Тун Жу о гордом наставнике и его драгоценных детях превратилось в исчезающий сон.

И, так как Цзян Пэна зачастую не было дома, в клане Фуяо оставался лишь один ученик. Тун Жу наблюдал, как растет его воспитанник, и вскоре обнаружил, что не может быть с мальчиком достаточно строг. Время от времени он ловил этого маленького негодяя слонявшимся без дела, и несильно его ругал.

— Сяо Чунь, ты уже должен был понять, что заклинатели, подобные нам, сами выбрали трудный путь. Мы, как и смертные, ограничены возрастом и потому не можем позволить себе тратить так много времени на обучение. Человеческие возможности действительно разнообразны, и ты, несомненно, принадлежишь к числу благословенных. Однако с возрастом ты поймешь, что удача и преданность на самом деле куда важнее природного потенциала.

Хань Мучунь сдержал улыбку и сердечно передал мужчине чашку чая. 

— Учитель, твой чай.

Тун Жу увидел, что мальчик пропустил его слова мимо ушей. Тогда он взял книгу, лежавшую неподалеку и, даже не прикоснувшись к чашке, безжалостно ударил Хань Мучуня по голове. 

— А теперь ты подлизываешься?! Какая новая философия научила тебя этому?

Удар Тун Жу не был сильным, и Мучунь лишь слегка откинул голову назад. 

— Я учусь не потому, что мне нравится учиться, — улыбнулся в ответ Мучунь. — На самом деле, я бы с радостью стал простым садовником, но мой отец всегда был слаб здоровьем и часто говорил, что не доживет до моего успеха. Вот почему я хотел сосредоточиться на экзаменах, чтобы добиться высокого положения и, наконец, успокоить его... Но теперь, когда мой отец ушел, моя единственная семья — это ты, учитель. 

Взгляд Хань Мучуня упал на чашку с чаем, легкая рябь мешала ему рассмотреть в ней выражение лица учителя.

Тун Жу почувствовал, как его сердце слегка дрогнуло при слове «семья».

Губы Хань Мучуня скривились в усмешке, и мальчик продолжил: 

— Вот почему я решил, что хочу заботиться об учителе, и когда…

Он хотел было сказать «когда ты состаришься, я буду продолжать заботиться о тебе», но вспомнил, что Тун Жу не состарится, поэтому он за доли секунды изменил то, что собирался произнести: 

— Когда придет весна, ты увидишь, как прекрасны цветы на горе Фуяо. Тренировки тоже станут легче, если у тебя будет хорошее настроение!

...Так он все еще хотел стать садовником.

Сердце Тун Жу смягчилось, но его лицо с этим, кажется, не согласилось, поэтому мужчина просто сдался и закатил глаза.

Пришла весна, и Фуяо в действительности стала гораздо оживленнее, чем в прошлом. Гора была покрыта морем цветов, всюду кружили пчелы, бабочки, и птицы летали над величественным пейзажем. Хань Мучунь сидел на парящей в воздухе мотыге, неровно закатав штаны, и возбужденно махал рукой в сторону Тун Жу.

— Учитель, смотри! Я высадил для тебя целую гору цветов! 

Тун Жу всегда считал себя прирожденным одиночкой. Если он и не проводил все свое время в уединении, то учился вместе с друзьями-заклинателями. Никто никогда не подходил к нему с таким дружелюбием и открытостью.

Тун Жу вспомнил о «небольшом инциденте», произошедшем пару дней назад, когда этот маленький мошенник украл у него несколько талисманов, намереваясь продать их за обычные деньги и купить алкоголь, но милостиво все простил. 

Они в равной степени нуждались друг в друге, а значит, больше не были одиноки. 

Приближался конец весны, и цветы начали увядать. Тун Жу хотел сохранить их подольше при помощи заклинания, но юноша остановил его.

— Пусть увядают. Они вновь расцветут в следующем году. Растения цветут весной, снег выпадает зимой. Смена сезонов — лишь часть природы. Нет необходимости защищать одно и задерживать время другого.

Опытные заклинатели проводили свое время, пересекая горы и моря, иногда пропадая на годы, но все они были излишне тщеславны. Тун Жу услышал слова своего ученика и насмешливо подумал: «Правильно, зачем быть таким гордым, находясь в уединении? Разве им не надоест одно и то же? Конечно, ничего хорошего из этого не выйдет».

Смертные смотрели в будущее лишь потому, что знали: ничто не вечно.

Хань Мучунь собрал увядшие цветы, добавил к ним меда и сделал, по меньшей мере, десять кувшинов вина, которые, в конце концов, спрятал под деревьями. Из-за этого он на неделю позабыл о домашней работе и был лично наказан учителем.

Минул еще один сезон, и спрятанное вино превратилось в восхитительное угощение. Вместе с жирными маленькими крабами, пойманными в реке с другой стороны горы, все это казалось настоящим божественным пиром.

Люди всегда стремились пожить подольше, но какой смысл жить в страданиях и беспокойстве, не имея семьи и друзей?

Тун Жу всю свою жизнь провел на горе Фуяо, с самых ранних своих лет, и никогда не задумывался о том, что стоит за стремлением к жизни. Он так привык к каждодневным тренировкам и следованию одному и тому же распорядку, что дни для него стали подобны пресной воде. Он никогда не испытывал ни боли, ни счастья.

Пока не появился Хань Мучунь.

Сто лет теперь казались кратким мигом, и этот новообретенный аромат жизни поставил Тун Жу на колени.

Сладость исходила от цветочного вина, а горечь - от того времени, когда его душа была заперта в трех медных монетах. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как гора Фуяо превращается в безжизненную местность, где больше некому сажать цветы.

Тун Жу видел и то, как душа его Сяо Чуня вселилась в грязную ласку, маленькое пушистое существо, что каждую ночь забиралось в храм Бучжи для медитации. Его крошечные глазки медленно закрывались, будто бы он предавался созерцанию5, которое никто не мог понять, или заглядывал в память клана Фуяо через печать главы.

5 Здесь, буквально «постигал дзен». 

Тун Жу не знал, остался ли на печати его след, и не знал, видел ли что-нибудь Хань Мучунь, но особенно он не знал, что ему следовало сделать, чтобы это понять... или он только думал, что не знал. 

Сладостным был лишь миг, боль же преследовала его в течение долгих лет.

Их воссоединение случилось в месте, недосягаемом для других, в Безмятежной долине. Хань Мучунь использовал свой дух, чтобы запереть последний кусочек души Тун Жу.

Это было всего лишь связывающее заклинание - несмотря на потерю своего первозданного духа и большей части своей души, Тун Жу все еще оставался Господином Бэймином. Если бы он действительно намеревался убежать, слабое заклинание Хань Мучуня превратилось бы в детскую забаву. 

Несмотря на то, что тело Тун Жу было растерзано на куски, а его душа почти полностью рассеялась, он с трепетом принял наказание, ниспосланное ему с небес. Потому что жить и умереть с этим человеком для него было тем, чего он не осмеливался желать, но все равно получил. 

Вот только больше не было сладкого цветочного вина. 

Тун Жу привык считать своего драгоценного ученика слишком мягким и покладистым, и только позже он узнал, что независимо от того, кто ты — заклинатель или смертный, не сожалеть о тех немногих вещах в твоей жизни, которые имеют значение, более чем достаточно. Тогда все остальное кажется незначительным.

До самого конца у него не было возможности спросить Хань Мучуня: «Что ты видел там, внутри печати главы?»

До того дня, пока их души не вернулись бы на землю.

Хань Мучунь внезапно схватил Тун Жу за руку, и его глаза засияли, подобно огромной звездной реке.

Это болезнь безответной любви, но я буду неизменно дорожить этим безумием6.

6 直道相思了無益, 未妨惆悵是清狂 — последняя строка безымянного стихотворения, написанного Ли Шанъинем во времена династии Тан. Стихотворение повествует о неразделенной любви от лица неназванной женщины, которая, наконец, решает унести это чувство с собой в могилу несмотря на то, что знает о его безответности.

Возможно, истинное вознесение — это возможность пройти весь путь без сожалений.

Что ж, вот и все, пришло время попрощаться с этой замечательной историей... В этот уютный летний вечер наша маленькая команда хочет поблагодарить вас за тот нелегкий и длинный путь, что мы с вами проделали. Спасибо за вашу поддержку, за ваши лайки, комментарии, спасибо, что читали! Спасибо всем, кто присоединился в числе первых и тем, кто пришел совсем недавно.

С любовью, команда SHENYUAN ❤    



Комментарии: 16

  • вот я и закончила эту прекрасную новеллу. очень рада, что наткнулась на неё и решила прочитать, она однозначно войдёт в число моих самых любимых. думаю, я обязательно вернусь к ней через время :) уж слишком сильно она засела в моем сердечке хх
    спасибо большое переводчикам за весь труд !! а прист за чудесную историю 💓

  • Наконец я узнала и их историю. О Хань Мучуне было мало известно до сих пор, но теперь его личность раскрылась гораздо лучше. Господин Бэймин... У него не было и шанса не влюбиться. Трудно догадаться как к нему относятся Хань Мучунь, но я точно знает о его чувствах и определённо не испытывает неприязни. Возможно, он даже испытывает ответную любовь, только мне кажется, он сторонник платонических отношений (в чём Янь Чжэнмин совсем не преуспел ха-ха). Как же эти двое настрадались... Пусть переродятся и поженятся!!!

  • Что ж. Я растягивала эту новеллу, как редкое вино, стараясь наслаждаться подольше. Все лето Лю Яо было со мной, но все заканчивается. Я рада такому неоднозначному концу, и рада, что прочитала.
    Огромное спасибо за новеллу и перевод.💚

  • Спасибо за ваш перевод! Я всего лишь переводчик с английского, поэтому я просто восхищаюсь тем, как детально и утонченно вы переводили эти строки с китайского. Спасибо за возможность прикоснуться к этой культуре.
    Когда я только начала читать, меня не особо захватила история, но я не бросила, потому что знала, что эта команда переводчиков берется только за достойные проекты. И все мои ожидания были оправданы. Я слышала, что у этого автора есть ещё работа "Топить в вине бушующее пламя печали" - какое-то такое название было. Видимо, теперь мне внимание переключиться на неё.
    Начинаю думать, что мне надо прочитать все работы, выложенные на этом сайте.
    Ещё раз спасибо душевно от души в душу.
    Никогда не отправляла донаты, теперь пора начинать. Оно того стоит.

    Ответ от Shandian

    Огромное спасибо за теплые слова, мы очень рады, что вам пришлось по душе творчество Прист и наш труд! Да, второй наш проект так и называется)) А еще у нас 7 октября выходит дунхуа, так что добро пожаловать в наш огненный мир, уверяем, вы не останетесь равнодушной))

  • Большое спасибо за прекрасный перевод!

  • Спасибо за ваш труд!Одна из любимых новелл теперь. Грустно,что Тун Жу из-за своих желаний так закончил свою жизнь...с другой стороны,он после смерти был с тем,кого полюбил и переродились они,скорее всего,вместе(хочу в это вериит)

  • Большое спасибо вам за вашу работу!

  • ребята, вы проделали такой невероятный труд, за который я безмерно вам благодарна!
    спасибо огромное за возможность окунуться в эту историю и прочувствовать все эти эмоции!)
    вы такие трудяги!

  • Спасибо большое за ваш труд!))
    Пришла сюда, когда как раз выложили последнюю главу. Наконец у меня была возможность почитать хорошую историю неспешно, в прекрасном переводе и без страха наловить спойлеров отовсюду.
    Теперь ждём дунхуа, чтобы снова встретить уже таких родных и полюбившихся всем нам персонажей ☺️

    Ответ от Shandian

    Рады, что вам понравилось))

  • Спасибо команде переводчиков за то, что подарили нам возможность прочитать эту прекрасную историю.
    Навсегда в моём сердце~

    Ответ от Shandian

    Спасибо, что были с нами!

  • Большое спасибо за перевод этой восхитительной новеллы! Это было прекрасно!

  • Новелла - супер!!! Рада, что читала уже завершенный перевод))) Спасибо и за улыбки, что вызывали герои, и за слезы!!!

  • Хоть я и порядком задержалась с чтением, пытаясь не отвлекаться последние месяцы от учёбы, решение сесть за новеллу сейчас того стоило. Замечательная история и прекрасный перевод, сделанный с очевидным старанием.
    Благодарю переводчиков за труд, а автора — за прекрасный мир и живых персонажей, ставших мне почти родными на протяжении чтения!

    Ответ от Shandian

    Большое спасибо за теплые слова и за то, что были с нами! Очень рады, что вам понравилась эта прекрасная история!

  • Боже экстры прекрасны, наконец заполняют чувство не завершённости что было в конце книги. Рада была лицезреть как ребятня снова собралась в крепкую семью ради друг друга и с ними все хорошо. Читать их бытовые неурядицы было весело.
    А последняя экстра прямо бальзам на душу от которого я испытала и радость и немного грусти. Но я счастлива что снова увидела своих любимых персонажей которым посвятили целую главу хоть лишь о их прошлом и последнем миге жизней. Я теперь познала их ещё лучше.
    Спасибо за перевод.

  • Еще раз - большое вам спасибо, история прекрасна.

  • Большое спасибо за перевод! С завершением проекта!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *