Чэн Цянь стал учеником Мучуня раньше, чем Хань Юань, поэтому Хань Юань теперь фактически считался его четвертым младшим братом, несмотря на то, что на деле был немного старше. Чэн Цянь был «учеником закрытой двери»1 всего несколько дней, прежде чем стал старшим братом.

1 Ученик закрытой двери: последний ученик и обычно пользуется благосклонностью учителя (любимчик).

Очевидно, задняя дверь клана Фуяо не была плотно закрыта.

Что касалось курицы нищего… Естественно, большая ее часть попала в желудок учителя.

Однако даже она не смогла заткнуть Мучуня.

— Откуда взялась эта птица? — спросил он во время еды. Похоже, он имел привычку читать проповеди в любой момент.

Хань Юань отличался умелым языком. Маленький нищий просто положил кусок в рот, несколько раз надул щеки, а затем немного пожевал хрящ. Наконец, осталась только чистая и неповрежденная куриная кость.

«Бах!» Он грубо выплюнул остаток и ответил:

— Я украл ее в деревне, что впереди.

Конфуций говорил: «Жую с закрытым ртом, лежу молча».

Курица нищего была, безусловно, вкусной. Чэн Цянь колебался, есть ли голень, как его учитель, или нет, когда услышал их разговор. Узнав все подробности, он решительно убрал руку и принялся молча грызть твердые, как камень, блины.

Как могла быть вкусной курица, когда повар — такой неприличный человек?

С этой точки зрения даосское сердце2 и принципы Чэн Цяня, несмотря на юный возраст, оказались тверже, чем у некомпетентного учителя.

2 Сердце Дао (даосское сердце): в узком смысле, цель и значение самосовершенствования.

Судя по всему, ответ Хань Юаня не испортил аппетит Мучунь Чжэньженю. Он только прожевал половину и, покачав головой, сказал:

— Берут, не спрашивая, только воры. Как такие совершенствующиеся, как мы, могут заниматься воровством? Это неправильно! Не делай так больше!

Хань Юань пробормотал:

— Да…

Маленький нищий ничего не знал о манерах, поэтому не осмелился возразить.

«Воровство запрещено, а мошенничество, вероятно, дозволено» — с сарказмом подумал Чэн Цянь, но тут же вспомнил терпимость, с которой отнесся к своему учителю во время ливня. Он смог только мрачно вздохнуть: «Так тому и быть».

Четвертый младший брат имел маленький нос и челюсть, а крошечные глаза скользко блестели, делая его совсем непривлекательным.

Хань Юань не понравился Чэн Цяню с первого взгляда. Мало того, что он оказался некрасив, так еще и взял титул «младшего брата». Чэн Цяню было сложно привязаться ко всему, что касалось «братьев». Но он просто похоронил свою неприязнь глубоко в сердце и притворился дружелюбным и приятным снаружи, хоть и не очень тактичным.

В семье Чэн Цяня новая одежда доставалась только старшему брату, а молочная паста с сахаром3 — младшему. Одним словом, хорошие вещи никогда не попадали ему в руки. Напротив, часто Чэн Цяню приходилось выполнять работу по дому.

3 Молочная паста с сахаром — молочная каша. Честно, это показалось мне странным, поэтому я сверилась с оригиналом, и пришла к выводу, что это сладкая молочная каша, которой кормят маленьких детей.

К Чэн Цяню не проявляли снисходительности, поэтому в его сердце, естественно, сохранилась обида. С другой стороны, он также помнил слова старого Туншэна: «Отец должен быть добрым, сын — послушным, а добрые братья — проявлять любовь и уважение». Поэтому он часто чувствовал, что его обида бессмысленна.

Теперь, вспомнив слова своего наставника, Чэн Цянь не имел иного выбора, кроме как смириться и попытаться стать достойным старшим братом.

По дороге, если попадалось какое-то поручение, Чэн Цянь, как старший брат, бежал его выполнять; если была какая-нибудь еда, он позволял своему учителю наслаждаться первым, младшему брату — вторым, а сам ел последним. Это было нелегкой работой, так что Чэн Цяню приходилось часто размышлять о себе, чтобы не разрушить свой добрый, вежливый, сдержанный и великодушный образ.

Чэн Цянь часто предъявлял такие чрезмерные требования к себе — его отец провел в бедности и несчастье всю жизнь. Он был непристойным и раздражительным человеком, который еще и грубо обращался с сыном. Чэн Цянь снова вспомнил слова старого Туншэна. Юноша не осмеливался ненавидеть отца, поэтому внутренне жалел его. Просыпаясь ночью, Чэн Цянь часто думал, что лучше умрет, чем станет таким, как он.

По этой причине он, несмотря ни на что, не мог позволить себе потерять хрупкое достоинство4.

4 Хрупкое достоинство было тем, что он не мог позволить себе потерять. Тут достоинство приобретает значение «лица».
Страх потерять лицо. Этот фактор лежит в основе любого социального взаимодействия для большинства китайцев. Всё дело в том, что у китайцев есть два лица. Первое называется
(pīnyīn liǎn) — это то лицо, которые мы всегда видим в отражении, когда смотрим в зеркало. Такое лицо у нас одно. Второе лицо называется (pīnyīn miàn). Его можно охарактеризовать как совокупность социально признаваемых претензий индивида. Говоря иначе, это такая модель поведения китайца, которая перед другими индивидуумами должна представлять его в максимально выгодном свете. Таких социальных моделей может быть множество. Очень многое, если не все, в поведении китайца объясняется стремлением сохранить это «лицо». На протяжении столетий сознание рядового китайца формировалось как часть группового сознания, а поэтому соответствие нормам оказывалось значительно важнее индивидуальной свободы. И в этом смысле «лицо» есть ни в коем случае не самооценка человека, а оценка его группой. За этим «вторым лицом» жители Китая очень пристально следят и каждый раз стараются максимизировать его. Самое страшное в китайской культуре — потерять «лицо» (pīnyīn miàn), особенно публично. Если китаец потерял «лицо», он сразу оказывается вне группы и, как следствие, теряет свой статус, поддержку окружающих.
[liǎn] — лицо, репутация; совесть.
丢脸 [diūliăn] — потерять лицо [репутацию], осрамиться.

Но вскоре Чэн Цянь обнаружил вот что: хоть он и хорошо справлялся со своей работой, младший брат действительно не стоил его забот. У Хань Юаня была не только отвратительная внешность, но и раздражающая личность.

Во-первых, он был ужасным болтуном. До встречи с ним именно учитель создавал шум, но теперь даже Мучунь Чжэньжен казался спокойнее, чем он.

Маленький нищий мог даже придумать историю о том, как он победил ласку один чжан5 длиной и выхватил курицу из ее рта, как будто замечания мастера о «воровстве6» его просвятили.

5 Чжан — единица длины, равная 3.33 метров.
6 Чи — традиционная китайская мера длины, около 30 см.

Он весело жестикулировал, сочиняя рассказ, полный сюжетных поворотов, а также включающий в себя завязку, развитие, кульминацию и заключение.

Каждая деталь проявляла и доказывала его мудрость и могущество.

— Как, черт возьми, ласка может быть длиной в один чжан? — спросил Чэн Цянь.

— Это наверняка был дух ласки! Учитель, может ли ласка подняться до духа?

Хань Юань защищался, подняв подбородок и выпятив грудь, чувствуя, что ему бросили вызов.

Услышав историю про духа ласки, учитель, казалось, обиделся на какое-то слово, потому что выражение его лица сделалось странным, как будто у него заболел зуб или живот. Наступила минута молчания, прежде чем он неторопливо и рассеянно ответил:

— Все объекты природы имеют души. Как правило, все они могут вознестись к духам.

Хань Юань дерзко поднял подбородок, как будто его ободрили слова Чжэньженя, а затем нарочно сказал:

— Старший брат, ты удивляешься, потому что мало видел. Если люди могут вознестись к бессмертию, то животные уж точно способны превратиться в духов.

Чэн Цянь не ответил, но внутренне усмехнулся.

Если ласка и в самом деле была длиной в один чжан, тогда каковы же шансы, что она могла поддерживать свое тело только четырьмя ногами? С таким длинным телом ее живот должен был волочиться по земле во время движения.

Возможно ли, что животное взяло на себя труд самосовершенствоваться только ради крепкого железного живота, который бы постоянно терся об землю?

Чэн Цянь понятия не имел, к чему стремились духи, но точно знал, чего хотел Хань Юань.

Маленький нищий был свиреп, как пиявки в канализации. Как только они чуяли кровь, то отчаянно привязывались к ней, следуя за запахом. Так и Хань Юань стремился к благосклонности своего наставника.

Маленький нищий хватался за каждый шанс показать свою храбрость, не забывая тем временем позорить своего «слабого и уязвимого» старшего брата. Чэн Цянь находил очень забавным наблюдать за тем, как Хань Юань пытался его унизить. Так что он вспомнил старого Туншэна и сделал вывод о своем четвертом младшем брате в уме: «Совершенный муж тверд в бедности, в то время как злодей отдаст себя злу — маленький ублюдок, что ты за скотина?!»

Услышав рассказ Хань Юаня о «борьбе с духом ласки», Чэн Цянь получил шанс засвидетельствовать «героическое достижение» своего ублюдочного младшего брата на следующий день.

Учитель тогда дремал под деревом, а Чэн Цянь читал старую книгу, которую нашел в сумке Мучуня. Написанное с трудом поддавалось пониманию из-за очень поверхностных знаний юноши. Тем не менее, Чэн Цянь не чувствовал скуки и находил в этом удовольствие: в конце концов, о чем бы ни говорилось в книге, он впервые прикоснулся к ней.

— Учитель… — всхлипнул Хань Юань, как избалованный ребенок.

Ответом учителя стал тихий и ровный храп.

После этого Хань Юань продолжил выть и одновременно бросил взгляд на Чэн Цяня рядом с собой.

Чэн Цянь не сомневался, что учитель уже проснулся, но все еще притворялся спящим, намереваясь понаблюдать за тем, насколько братья поладили. Теперь, когда младший брат плакал, Чэн Цянь, как старший, не мог притвориться, что не заметил. Поэтому он отложил старую книгу и спросил с добрым и приятным выражением лица: «В чем дело?»

— Впереди река. Я хотел поймать рыбу для учителя и старшего брата, но на берегу собака, она побежала за мной, — сказал Хань Юань.

Чэн Цянь вздохнул. Конечно, он боялся и злобных собак. Но взгляд Хань Юаня метался вокруг, и, как он объяснил, собака лаяла, потому что он хотел поймать рыбу для учителя и брата. Теперь Хань Юань обратился за помощью к Чэн Цяню — как мог старший брат струсить?

Он взял большой камень, взвесил его в руке и встал, сказав:

— Хорошо. Я пойду с тобой, — снова с добрым и приятным выражением лица.

Чэн Цянь составил план. Если по какой-либо случайности они встретят собаку, он ударит младшего брата по голове этим камнем, убедится, что его голова раскололась, как арбуз, а затем оставит его этой собаке.

Однако к тому времени, как они добрались до берега, животное исчезло, оставив несколько рядов следов.

Чэн Цянь посмотрел вниз и некоторое время изучал следы. Он заключил, что «злобная собака» была меньше одного чи7 в длину и, вероятно, являлась просто маленьким бродячим щенком.

7 Воровство  оригинальное слово буквально означает «красть кур и собак», а также относится к ласкам (так как они крадут кур и собак).

«Хань Юань, ублюдок! Трус! Идиот! Хвастун! Бездельник! У тебя нет чувства стыда, и ты не знаешь ничего, кроме как лебезить перед учителем!»

Чэн Цянь мысленно отчитал Хань Юаня, заложив руки с камнем за спину, мягко глядя на своего никчемного младшего брата. Он был не в настроении бить его сейчас. Чэн Цянь не хотел утруждать себя обидами.

Когда они вернулись с рыбой, их учитель уже «проснулся» и с удовольствием посмотрел на них.

Как только Чэн Цянь встретился взглядом со своим учителем, у него появилось ужасное чувство в животе и почему-то его чуть не вырвало.

Прежде чем он успел что-то сказать, Хань Юань неуклюже поднялся. Он рассказал историю о том, «как старший брат хотел съесть рыбу, как он, Хань Юань, победил собаку, голова которой была размером с быка, и как ему удалось нырнуть в реку, чтобы поймать рыбу».

Чэн Цянь:

— …

Он чуть не рассмеялся над своим талантливым младшим братом.

Таким образом, Чэн Цянь со старым шарлатаном и маленьким хвастуном путешествовал около полутора месяцев.

В конце концов, они добрались до клана Фуяо.

Поначалу Чэн Цянь как-то без восторга ожидал увидеть место вроде свободной организации. Он думал, что, наверное, клан Фуяо — старый храм на пустыре, где нужно жечь благовония и низко кланяться основателю, одетому соответствующим образом и всегда гуляющему с улыбкой на лице.

Но увиденное превзошло все ожидания Чэн Цяня.

Клан Фуяо занимал целую гору, с трех сторон окруженную водой. Подняв глаза наверх, Чэн Цянь ясно увидел яростные зеленые волны и деревья, колышущиеся на ветру.

Щебет птиц и насекомых время от времени смешивался с криками журавлей. Иногда ему удавалось мельком заметить белые силуэты в небе и почувствовать магическую ауру, скользящую над горой. От подножия к вершине вели пологие каменные ступени, которые, очевидно, часто подметали. Ручей сбегал вниз с чистым и протяжным журчанием.

У горной гряды величественно возвышались старые каменные ворота, покрытые мхом. Два символа «Фуяо» были написаны на них в энергичном, но изящном стиле, как летающие драконы и танцующие фениксы.

Чэн Цянь не мог сказать, хороший это был почерк или плохой. У него сложилось впечатление, что два символа вот-вот оживут и вылетят за ворота, будто они действительно могли взлететь в небо и нырнуть в море.

Это место не было какой-то небесной горой, скрытой от человеческого мира за туманом и облаками, где люди освобождались от мирских забот, но все же горы хранили в себе природу неописуемой красоты. Как только Чэн Цянь ступил на гору, он почувствовал, что с каждым вдохом становится все легче.

Сквозь просветы между зелеными листьями виднелось небо размером с ладонь. Ощущение необъятности, которое можно было почувствовать, глядя на небо со дна колодца, затопило Чэн Цяня, заставив почувствовать себя так легко, что ему захотелось кричать и смеяться.

Но Чэн Цянь сдержался — он не осмеливался кричать дома, чтобы его не избил отец. Да и сейчас не станет: на случай, если потеряет благопристойность, которую приобрел, находясь в компании своего презренного младшего брата.

Мастер погладил по головам двух своих учеников и ласково сказал:

— А теперь идите, примите ванну, зажгите благовония и переоденьтесь. Мы пойдем навестить…8

8 Подготовка к торжественному случаю, иногда требуется сделать это быстро.

«Основателя, который всегда улыбается?» — беззаботно подумал Чэн Цянь.

— Первого старшего брата, — сказал их учитель.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *