Вернувшись в усадьбу Фуяо, Чэн Цянь увидел, что все жители побросали свои дела и за чем-то очень увлеченно наблюдали.

Перед воротами усадьбы собралась целая вереница повозок. Молчаливые солдаты выстроились в две шеренги, сделавшись похожими на каменные колонны. Неподалеку от них остановился один из экипажей, запряженный двумя лошадьми. В глазах простых смертных лошади выглядели совершенно обычными, но Чэн Цянь с первого взгляда понял, что это были породистые летающие скакуны.

Перед запряженной повозкой стояли два довольно сильных заклинателя, достигших уровня формирования изначального духа. Один из них, с по-юношески молодым лицом, источал на удивление холодную ауру.

Определенно, он был заклинателем меча.

В последнее время усадьбу посещало так много народу, что Ли Юнь едва успевал с ними разбираться. Но никто из них не мог привлечь внимание Чэн Цяня. Юноша поднял Шуанжэнь, но вдруг замедлил шаг: позади повозки стоял похожий на ворона человек. Его одежда была полностью черной, а сверху, над его головой, развевался флаг Управления небесных гаданий. 

Старший заклинатель просил, чтобы его впустили. Он был предельно вежлив и выдвигал весьма разумные аргументы. Он говорил о положении дел в империи или о жизнях гражданских лиц. Но тем, кто охранял ворота усадьбы, должно быть, была Лужа. Над каменной плитой вспыхнуло истинное пламя красного журавля. 

Лужа хорошо умела справляться с различными ситуациями, будучи при этом верной себе. Независимо от важности названной ей причины, ответ девочки всегда оставался неизменным: «Пожалуйста, уходите».

Если бы Чэн Цянь не узнал ее голос, он бы подумал, что гости разговаривали с марионеткой.

Старший заклинатель казался слегка растерянным. Стоявший рядом с ним юноша-мечник прижал свой клинок к груди и решительно произнес: 

— Старший брат, зачем нам тратить на них время? Эти люди скрылись от целого мира. Сдается мне, что их заклинатель меча не так уж и хорош. К тому же, тот, кто создал здешний защитный массив, еще даже не сформировал свой изначальный дух. Если мы решим ворваться в усадьбу, кто остановит нас?

— Заткнись, — одернул его мужчина и тут же снова замолчал. Как только он повернулся, чтобы отчитать младшего, его взгляд застыл, а пальцы непроизвольно сжали рукоять длинного меча.

Юноша оглянулся и увидел неподалеку от них высокое дерево. На вершине дерева стоял человек. 

Ноги незнакомца едва касались кроны, а его рукава развевались на ветру, как серые флаги. 

Никто не знал, когда он появился здесь. 

Это был не кто иной, как Чэн Цянь.

Юноша опустил глаза и равнодушно окинул взглядом собравшихся. Он не был похож на живого человека. Молодой заклинатель меча тут же почувствовал исходившую от него угрозу. 

— Кто ты такой?

Но прежде, чем он успел договорить, Чэн Цянь вдруг пристально посмотрел на них.

Пару мгновений спустя он спрыгнул с дерева и приземлился перед заклинателем меча. Вокруг юноши тут же разлилась ледяная аура. Каждое движение Чэн Цяня было наполнено жаждой убийства Остальные заклинатели поспешно отступили на приличное расстояние.

Но Чэн Цянь даже не удостоил их взглядом. На его лице заиграла презрительная улыбка. 

— Ты смеешь спрашивать у меня, кто я такой, преграждая мне путь в мой собственный дом? 

Услышав это, старший заклинатель быстро шагнул вперед и заговорил:

— Меня зовут У Чантянь, я скромный чиновник из Управления небесных гаданий. Я пришел сюда, чтобы попросить о встрече с главой вашего уважаемого клана. Даою, могу я спросить, как мне следует к тебе обращаться?

С давних пор Чэн Цянь решил, что перед лицом этих людей, он будет петь в черной маске1.

1 唱黑脸 (chàng hēiliǎn) букв. петь в черной маске (в пекинской опере лица суровых, жестких героев раскрашены в черный цвет) обр. в знач.: вести жесткую линию, выступать в роли «злодея».

— Управление небесных гаданий? Прочь отсюда!

С этими словами юноша вскинул руку. Даже если У Чантянь был достаточно быстр, чтобы увернуться, порыв ледяной ауры все равно ударил его в грудь. Почувствовав, что мороз сковал половину его тела, старший заклинатель отшатнулся в сторону и едва не врезался в повозку. 

Чэн Цянь холодно посмотрел на него. 

— Как зовут твоего даою?

—Ты! — сердито выкрикнул юный заклинатель меча. Он тут же выхватил свое оружие, готовый броситься вперед.

Раздался громкий лязг Шуанжэня. 

— Ты хочешь драться? Чэн Цянь готов исполнить твое желание.

Услышав небрежно брошенное им имя, У Чантянь сразу же узнал его. Он поспешно закричал своему спутнику: 

— Ю Лян, назад!

Чэн Цянь бросил на одетых в черное людей насмешливый взгляд. Казалось, перед ним находилась стая ворон. На его лице промелькнула жестокая улыбка. 

— Вы здесь из-за Хань Юаня, демонического дракона? — произнес юноша. 

У Чантянь толкнул Ю Ляна себе за спину и примирительно улыбнулся.

— Действительно, этот человек на пути к тому, чтобы стать повелителем демонов. Темные заклинатели, что долгое время скрывались в тени, теперь подчиняются его приказам. Если наши стороны не придут к соглашению, на мир обрушится великая катастрофа, так что… 

Но стоило только У Чантяню поднять глаза, как он увидел, что Чэн Цянь буквально лучился сарказмом. Мужчина замолчал, не в силах больше произнести ни слова. 

— Демонический дракон Хань Юань, — тихо повторил Чэн Цянь и улыбнулся. — Господин У, вы знаете, почему он встал на Темный Путь?

У Чантянь растерялся.

— Дело в том, что, когда он был еще подростком, его разум попал под влияние «души художника», заклинания, что использовал один из ваших старших из Управления небесных гаданий, Чжоу Ханьчжэн. Знаете ли вы, что такое кармическое возмездие? — голос Чэн Цяня звучал очень тихо. Казалось, юноша совершенно не желал тратить силы на разговоры с этими людьми. — Что вы сейчас сказали, господин У? Вы на нашей стороне?

В словах Чэн Цяня зазвучали ледяные нотки, и Шуанжэнь с лязгом покинул ножны. Аура меча хлынула вперед, как волны в прилив, оставив на земле длинный след. Даже стоявшие поблизости заклинатели из Управления небесных гаданий были поражены этой силой. Они были в полном замешательстве.

Взгляд Чэн Цяня стал холоднее, чем лезвие меча. 

— Забирайте своих псов и убирайтесь прочь! Если вы осмелитесь пересечь эту черту, молитесь, чтобы ваша следующая жизнь оказалась лучше, чем эта. 

Вдруг, ворота усадьбы заскрипели, и створки медленно открылись. С видом благовоспитанной барышни, Лужа вышла вперед и вежливо поприветствовала собравшихся снаружи людей.  

— Третий брат, глава клана сказал, чтобы ты поскорее возвращался и перестал устраивать неприятности. Господа, с недавних пор наш глава отправился в уединение. Сейчас он не может принимать гостей. Пожалуйста, простите за неудобства. Желаем вам счастливого пути. 

Лужа не привыкла к подобным разговорам. Она была диким ребенком, всюду носившимся на своих крыльях и делавшим все, что вздумается. Подражать цветистым манерам светского общества ей было совершенно не к лицу. Едва эта мысль промелькнула в голове Чэн Цяня, юноша вздохнул. 

Не только судьба их клана катилась под откос, но и они сами вечно оказывались в эпицентре бури.

Юноша подмигнул Луже, с крайне надменным видом отвернулся от толпившихся снаружи людей и, шагнув вперед, закрыл за собой ворота усадьбы Фуяо.

Облегченно выдохнув, Лужа тут же побежала за ним. 

— Третий брат, почему ты так быстро вернулся? Ты нашел способ разбудить старшего брата? Слушай, несколько дней назад метка внутреннего демона у него на лбу почему-то стала короче. Как ты думаешь, это хороший знак?

Чэн Цянь лишь слегка кивнул ей и произнес: 

— Я собираюсь уйти в уединение примерно на сто дней. Будет лучше, если никто из этих людей меня не побеспокоит.

— Ладно, пойду скажу Ли Юню, у него всегда много идей, — Лужа быстро покивала головой, а затем, словно опомнившись, добавила. — О, третий брат, ты ведь еще не знаешь. Похоже, наш старший брат слышит, когда мы с ним разговариваем!

Чэн Цянь остановился.

Лужа радостно продолжила: 

— Как ты думаешь, может, мне стоит говорить с ним почаще?... Эй, третий брат, что с тобой?

Чэн Цянь вспомнил их с Тан Чжэнем разговор у постели Янь Чжэнмина. Никто из них даже не пытался следить за своими словами. Юноша вдруг почувствовал себя неловко. Избегая взгляда сестры, Чэн Цянь поспешно прикрыл рукой рот, сделав вид, что закашлялся. 

— Нет, ничего.

В этот момент в мыслях Чэн Цяня что-то перевернулось. Всю свою юность их старший брат провел в невежестве. На всех лекциях учителя он начинал засыпать сразу же, стоило ему только увидеть иероглифы. Кроме священных писаний и методов совершенствования их клана он никогда не прикасался ни к одной из книг. Не стоит… не стоит ведь слишком много думать об этом?

Под удивленным взглядом Лужи владелец Шуанжэня, что несколько мгновений назад наводил ужас на всех присутствующих, вдруг смутился и убежал, да так быстро, словно его ноги смазали маслом.

На следующий день, словно разгневавшись на дотошность людей из Управления небесных гаданий, защитный массив усадьбы Фуяо полностью изменился. Барьер наполнился смертоносной аурой, призванной удерживать подальше всех, кто находился на расстоянии в тысячи ли от этого места.

Все слуги были в спешке отосланы. В воздухе над усадьбой возвышался Шуанжэнь. Ледяной клинок превратился в «око» защитного массива.

Ли Юнь вытер со лба пот и обратился к сидевшему рядом Тан Чжэню.  

— Брат Тан, это все твоя заслуга. Прими нашу благодарность.

— Ли даою, не нужно церемоний. Все, что я сделал — это лишь поведал тебе простые истины, — Тан Чжэнь покосился на яркое лезвие Шуанжэня и воодушевленно произнес. — Меч несчастной смерти. Возможно, только такой человек, как ваш уважаемый младший брат, может совладать со столь смертоносным оружием. 

Ли Юнь вздохнул.

— Меня беспокоит его излишнее упрямство и фанатизм. Такие люди ломаются быстрее всего.

 Тан Чжэнь улыбнулся.

— Даою, ты слишком много думаешь. Чтобы самому быть хозяином своей судьбы, заклинатель вынужден бороться с небесами. Без упрямства далеко не уйти. Даже несмотря на его характер, несмотря на то, что он до последнего отказывается сдаваться, разве его нельзя назвать добросердечным человеком?

Тень беспокойства на лице Ли Юня стала еще отчетливей. Он произнес: 

— Самосовершенствование — это пустяки. Больше всего я боюсь, что… На случай, если все пойдет не так, как мы того желаем, и что-то случится с нашим старшим братом, сможет ли Сяо Цянь…

Услышав его слова, Тан Чжэнь слегка приподнял брови.

— Что же может случиться?

Однако Ли Юнь попросту проглотил оставшуюся часть предложения.

Осознав, что он говорит с Тан Чжэнем, Ли Юнь поспешно сделал вид, что отвлекся, и сказал:

— О, я слишком много болтаю. Брат Тан, все это лишь заурядные дела нашего клана. Я больше не буду тебя беспокоить.

— Все в порядке. Просто наш юный Чэн даою вдруг, без лишних слов, отправился в уединение. Я понятия не имею, что он задумал. Тебе не кажется, что он переоценил свои силы и собирается создать меч самостоятельно? Если он потерпит неудачу, глава клана Янь долго не протянет. И что ты тогда будешь делать?

Похоже, в глазах Тан Чжэня Ли Юнь был самым настоящим беспомощным неудачником. На его лице читался страх, и юноша мог лишь печально улыбнуться. 

— Этого я не знаю. Честно говоря, глава клана и старший брат для нас сродни позвоночнику. Если позвоночник сломается, мы… Ох, должно быть, мы кажемся тебе такими несерьезными, брат Тан.

Тан Чжэнь пристально посмотрел на юношу. У него сложилось впечатление, что среди членов клана Фуяо Ли Юнь действительно был самым слабым. Если им приходилось сражаться, юноша превращался в мягкую хурму. Однако разум его был подобен осиному гнезду, полному крутых поворотов и внимательных глаз. Ли Юнь был подозрителен и хитер. За весь их довольно долгий разговор, никто из собеседников так и не услышал от другого ни слова правды. 

В этот момент Чэн Цянь вернулся в бамбуковую рощу, намереваясь уединиться во втором в мире павильоне Цинань. В руках он нес самый обычный деревянный меч. Оружие было легким и аккуратным, без каких-либо следов агрессивной Ци.

Чэн Цянь остановился у изголовья кровати Янь Чжэнмина. Вспомнив, что Лужа сказала: «он нас слышит», юноша почувствовал, что непременно должен что-то сказать старшему брату. Однако, перебрав в мыслях все возможные слова, он ощутил, что среди них не было ни одного подходящего.

Увидев упавшую на лицо Янь Чжэнмина прядь волос, Чэн Цянь инстинктивно протянул руку, чтобы отвести ее в сторону. В этот момент он не мог не задаться вопросом, может ли Янь Чжэнмин это почувствовать? Его рука тут же замерла в воздухе. Простояв так довольно долгое время, он так и не смог решиться на этот жест. 

В конце концов, юноша деловито произнес, даже не подозревая, что это прозвучит еще более неловко, чем обычно: 

— Старший брат, Лужа сказала, что ты нас слышишь, так что я буду краток. На ближайшие несколько дней мне придется послать свое сознание в твой внутренний дворец, в царство ауры меча. Вероятно, это будет несколько неудобно. Пожалуйста, сделай все возможное, чтобы не мешать мне. Возможно, тебе будет холодно, но сейчас гораздо важнее остаться в живых. Ты меня слышишь? 

Выпалив все это на одном дыхании, Чэн Цянь почувствовал себя так, будто только что завершил важное задание. Положив деревянный меч себе на колени, юноша попытался успокоиться и погрузился в медитацию.

В усадьбе Фуяо его постоянно навещали лишь несколько человек, и Янь Чжэнмин мог с легкостью определить, кто пришел, лишь по шороху открывающейся двери и звуку шагов.

Поскольку Чэн Цянь, наконец, вернулся после долгого отсутствия, Янь Чжэнмину не терпелось узнать, где он пропадал. Но, к сожалению, всем, что он получил за долгое ожидание в ловушке собственного разума было лишь холодное наставление. При любой возможности его внутренний демон принимал различные обличья Чэн Цяня, но изначальный дух Янь Чжэнмина постоянно его прогонял.

После того, как его изначальный дух попросили «не путаться под ногами», юноша с горечью подумал: «Ну что за ублюдок этот младший брат?!»

Но вдруг, со своими и без того обостренными чувствами, Янь Чжэнмин осознал, что его тело окружила очень знакомая воля меча. Он мог понять, что это такое, даже с закрытыми глазами.

Деревянный меч клана Фуяо?

Что, черт возьми, задумал Сяо Цянь?

Чэн Цянь моментально сосредоточился. Полностью отстранившись от внешнего мира, он позволил своему сознанию погрузиться в собственный внутренний дворец.

Словно заряженный чем-то, меч, до этого мирно лежавший на его коленях, медленно взлетел в воздух и повис над головой Чэн Цяня. От деревянного лезвия исходило слабое свечение.

Внутри собственного сознания Чэн Цянь видел свой изначальный дух, державший в руках деревянный клинок. Подражая движениям, которым когда-то учил их Мучунь чжэньжэнь, юноша медленно обратился к первому стилю — «Долгому полету птицы Рух». Как и в прошлом, каждая техника постепенно развивала волю меча, идущую рука об руку с разумом совершенствующегося. 

Чэн Цянь снова и снова повторял движения первого стиля. Он ловил каждое воспоминание, силясь понять, какие чувства испытывал тогда, когда впервые начал практиковаться.

Когда он только вступил в клан, не знавшая человеческого языка Лужа случайно унесла его в небо. С высоты он увидел бесчисленные сокровища, сокрытые в горах, и услышал голоса своих предков. Тогда его сознание расширилось, и юноша впервые понял, что такое «Фуяо». Так он вошел в Дао. Как любопытный ребенок, ослепленный сказочным, постоянно меняющимся пейзажем, он наивно желал узнать больше. Узнать, что находится за пределами его понимания... 

Через несколько дней движения изначального духа Чэн Цяня стали намного быстрее. Повинуясь душевному состоянию юноши, его изначальный дух внезапно обрел облик подростка.

Так появилась первая воля меча!

Однако даже если «клинок» был живым, его воля оставалась невидимой. Сейчас у обоих этих элементов не было сосуда. Как они могли привязаться к обычной деревяшке?

На обратном пути Чэн Цянь тщательно размышлял над этим вопросом. Живя в соответствии с чужими ожиданиями, этот негодяй придумал невероятно жестокий способ. 

Поскольку его изначальный дух пребывал во внутреннем дворце, следуя первому стилю «Долгий полет птицы Рух», воле меча удалось полностью реализоваться в нем. В мгновение ока в сознании Чэн Цяня поднялась ужасная волна духовной энергии. Волна обрушилась на юношу, и духовная энергия с силой врезалась в его изначальный дух. 

Воля меча все еще была связана с духом Чэн Цяня. Под ударом часть ее отделилась, и юноша поспешно толкнул ее в висевший над его головой деревянный меч. Кончик деревянного лезвия озарился светом, словно оживая. 

Однако, легко ли было резать свой собственный изначальный дух, каким бы маленьким ни был этот разрез?

Боль затопила разум и сознание Чэн Цяня, но юноша сдержал рвущийся наружу стон. Кровь подступила к горлу, но Чэн Цянь проглотил ее.

Даже после этого он не остановился. В руках его изначального духа вновь появилось оружие, и юноша тут же перешел к стилю «Поиск и преследование».

После него последовал стиль «Неприятные последствия», а затем «Падение из процветания». Пять лет, что они вынуждены были терпеть всевозможные унижения на острове Лазурного дракона. Зарытая глубоко в землю монета. Демонический дракон, чей взгляд он встретил высоко в небесах. Гу Яньсюэ, чье тело и душа исчезли без следа. Тун Жу, чьи останки гнили у корней большого дерева…

Восемьдесят один день пролетел в мгновение ока, пока Чэн Цянь, наконец, не добрался до последнего стиля. Для «Возвращения к истине» юноша выбрал движение «Весна на засохшем дереве». Воля меча покинула его разум, прошла сквозь его ядро и вошла в деревянный клинок. Лезвие засияло так ярко, что юноша едва не ослеп. 

Вместе со свежими весенними цветами, все живое вновь пробуждалось ото сна, выбираясь из-под глубокого зимнего снега, чтобы начать новую жизнь.

К сожалению, этой прекрасной сцене не суждено было длиться долго. Она оказалась лишь кратковременной вспышкой. Чэн Цяня, беззаботно отрезавшего часть своего изначального духа, тут же настигло возмездие за его самоубийственную авантюру. Висевший в воздухе меч внезапно потерял опору и рухнул вниз. Кровь вновь подступила к горлу юноши и тот захлебнулся кашлем. Алые капли брызнули на деревянное лезвие. 

Цветы и травы, призванные придать павильону Цинань немного изящества, тут же высохли.

Там, где закончилась жизнь, родился клинок. 



Комментарии: 7

  • Спасибо за перевод!)

  • Хаха, Чэн Цянь само очарование, когда смущается~ Особенно после слов Лужи он напомнил мне кота, которому наступили на хвост, - сразу драпака дал!
    Они с Янь Чжэнмином чуднАя пара: хочу побить, но люблю (старший) & раздражает, но обожаю (младший)🤣

    Ответ от Shandian

    он дворовый кот, который не умеет в чувства >DDD

  • Боже, надеюсь, "закончилась жизнь" - это не про жизнь Чэн Цяня?!?

    Ответ от Shandian

    Это про цветы в комнате

  • Отвечаю, они все сумасшедшие! Другого от клана Фуяо и ожидать не стоило.

    Спасибо за работу! Жду продолжения с нетерпением🤩

    Ответ от Shandian

    Они все наглухо отбитые!))) всем рискнуть ради спасения не каждый сможет)) Спасибо за теплые слова!

  • Спасибо большое! Очень интересно

    Ответ от Shandian

    читайте с удовольствием))

  • Наконец-то новая глава! Большое спасибо за перевод! 💕

  • ААА. Что же случится? Большое спасибо за перевод!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *