Чэн Цянь ушел с Мучунь Чжэнжэнем. Мучунь Чжэнжэнь был худым и истощенным, в потрепанной шляпе. Он вел Чэн Цяня за руку, будто управляющий странствующей труппы — своего нового актера.

Чэн Цянь только внешне оставался ребенком, тогда как его сердце уже было сердцем юноши.

Он шел молча, но не мог не оглянуться назад. Там он увидел заплаканное лицо своей матери, несущей на спине корзину, в которой крепко спал младший брат, и отца, молча стоявшего в тени с устремленным в землю взглядом и будто бы вздыхающего.

Чэн Цянь быстро отвел взгляд. Нет времени думать об этом. Дорога впереди казалась неопределенной, как безграничная тьма.

В принципе, существовало два способа странствовать. Один назывался «путешествовать», другой — «бродяжничать».

Следуя за своим учителем, Чэн Цянь утонул бы в ереси и софистике, не говоря уже о том, что он должен был есть на ветру и спать на росе, что еще хуже, чем «бродяжничать».

Что касалось самосовершенствования и поиска Дао1, Чэн Цянь немного слышал об этом.

1 Дао (кит. , буквально — путь) — одна из важнейших категорий китайской философии. Конфуций и ранние конфуцианцы придали ему этическое значение, истолковав как «путь человека», то есть нравственное поведение и основанный на морали социальный порядок.

Когда-то было слишком много капризных людей, которые следовали этой тенденции.

Во время правления покойного императора кланы, большие и малые, начали появляться по всей стране, как грибы после дождя. Любой глупый или рябой, пока имел благословление потомков, использовал все свои связи, чтобы вовлечь своих детей в кланы с целью самосовершенствования. Тем не менее, кроме таких трюков, как «разбить камень о грудь», никто никогда не слышал о достижении каких-то реальных успехов.

В то время алхимиков было больше, чем поваров, люди гораздо охотнее занимались алхимией2, чем сельским хозяйством, до такой степени, что годами никто не читал книг и не занимался боевыми искусствами, порождая безработных шарлатанов.

2 Cоздание эликсира бессмертия.

В период расцвета совершенствования только в одной провинции было создано двадцать кланов, хотя размер территории с Востока на Запад насчитывал не более десяти ли. Они собирали нечестно нажитое богатство и набирали учеников, а некоторые поддельные книги о методах самосовершенствования покупали у торговцев.

Бог знает, смогли бы Небесные врата3 удержать их, если бы все они вознеслись к бессмертию.

3 Небесные врата: вход из мира смертных на небеса.

Даже бандиты хотели присоединиться к этому течению. Они сменили названия банд с «Банда Черного Тигра» и «Ассоциация голодных волков» на «Храм бриза» и «Зал глубины». И что было самым смешным, перед ограблением они исполняли такие трюки, как «извлечение из кипящего масла» и «огненное дыхание», и жертвы часто так боялись, что позволяли грабить себя добровольно.

Покойный император был прежде всего солдатом с вспыльчивым характером. Он чувствовал, что такими темпами страна рухнет, потому издал указ, согласно которому всех «бессмертных», бесчинствующих в сельской местности, будь то настоящие или фальшивые, следовало арестовать и сослать в армию.

Но до того, как всемирно известный указ получил огласку, министры императорского двора пронюхали об этом. Шокированные, они поднялись из постелей и выстроились в очередь перед зрительным залом на ночь, чиновники низкого ранга — спереди, высокопоставленные — сзади, готовясь врезаться в колонны перед залом. Они были полны решимости, рискуя своей жизнью, предостеречь императора от оскорбления Бессмертных и разрушения долголетия династии.

Император, конечно, не мог допустить, чтобы они умерли такой трагической смертью. Кроме того, драконьи столбы4 могли не выдержать удара.

4 Драконьи столбы — часть императорского дворца. Колонны, украшенные драконами.

Покойный император был вынужден отменить указ. На следующий день он приказал астрономическому бюро создать новое подразделение под названием «Управление небесных гаданий» и пригласил нескольких настоящих бессмертных взять на себя ответственность. Кроме того, он специально оговорил, что с этих пор все кланы, большие или малые, могли набирать учеников только при наличии разрешения от «Управления небесных гаданий» и получении железной таблички в качестве подтверждения. Основывать клан без разрешения запрещалось.

С другой стороны, истинные бессмертные не обращали внимания на правителя. Они, как и прежде, занимались своими делами. Только шарлатаны немного сдерживали себя, но очень ограниченно — выковать какие-то железные или медные таблички все равно осталось возможно.

К счастью, усилия покойного императора не прошли напрасно. После неоднократных проверок и исключений, страсть к совершенствованию среди людей значительно уменьшилась. Кроме того, поскольку никто не слышал о каких-то настоящих успехах, люди вернулись к сельскому хозяйству и пастырству вместо того, чтобы строить воздушные замки.

Когда нынешний император взошел на трон, популярность самосовершенствования все еще сохранилась, хотя мания на это уже прекратилась.

Император очень хорошо знал принцип, что рыба не приходит, когда вода слишком прозрачна5. Поэтому он закрыл глаза на мошенников «во имя возвышения». Чиновники не будут расследовать, пока никто не доложит.

5 Китайская пословица, которая означает «нельзя требовать абсолютной чистоты».

Чэн Цянь слышал эти истории от старого Туншэна раньше. Так что в его глазах деревянная дубинка6, ведущая его, была не более чем деревянной дубинкой… или, в лучшем случае, деревянной дубинкой, которая обеспечивала пропитание.

6 Дилетант, бездарность.

Поглаживая обвисшие усы, Мучунь начал нести чушь:

— Наш клан называется «Фуяо7». Мальчишка, ты знаешь, что такое Фуяо?

7 扶摇 [fúyáo] — 1) вихрь, смерч; вихрем, стремительно; взлететь в небо, взмыть; 2) миф. фуяо (название священного дерева, растущего на востоке за морем)

Старый Туншэн искренне ненавидел такие вещи и, естественно, не стал бы тратить на это свое время. Поскольку он — первый учитель Чэн Цяня, мальчик, в какой-то степени, находился под его влиянием. Поэтому, он делал вид, что неохотно слушает, хоть и был полон презрения к Мучуню.

Мучунь поднял руку и указал куда-то перед Чэн Цянем. Волшебным образом внезапный порыв ветра возник из ниоткуда, закружив в небе увядшую траву. Блеснула вспышка молнии, расколовшая небо и почти ослепившая Чэн Цяня.

Эта странная и необычная сцена ошеломила мальчика.

Мучунь тоже замер, потому что сам этого не ожидал. Однако воспользовался тем, что паренек, дружелюбный внешне, но отчужденный в глубине души, был впечатлен, и убрал руку.

Он засунул руки в рукава и снова начал говорить:

— Когда Рух отправляется к Южному океану, она парит вдоль воды на три тысячи ли, а затем взмывает в высоту на девяносто тысяч ли. Ее полет продолжается шесть месяцев8. Без цели и ограничений птица кружится в вихре с ветром, идущем из глубокого моря и поднимающемуся к бескрайнему небу, это и есть Фуяо, понимаешь?

8 Цитата из «Сяояо Ю» — «Беззаботное скитание»
Один из важнейших даосских канонов и памятник мировой философской мысли «Чжуан-цзы»
Глава I. «Беззаботное скитание»
Собранные в этой главе небылицы, анекдоты и иронические диалоги побуждают неустанно преодолевать ограниченность всякой «точки зрения и достигать абсолютной свободы в идеале «беззаботного скитания» (Сяояо Ю), введенного в китайскую литературу, по-видимому, самим Чжуан-цзы. Образцовый комментатор книги Чжуан-Цзы Го Сян, живший в конце III в. н. э., приравнивал «беззаботное скитание» к «обретению себя» [цаы-дэ), в котором все люди независимо от их способностей, возможностей и жизненного опыта совершенно равны: по Го Сяну, радости гигантской птицы ничуть не хуже и не лучше радостей мелкой пташки. Все же надо признать, что для самого Чжуан-цзы «беззаботное скитание» означало интуитивное открытие — если угодно, «узрение» — беспредельного поля опыта в творческой игре жизни; открытие, составляющее существо Великого Пути как реальности, предвосхищающей все сущее, предоставляющей каждой вещи свободу быть. Неизбежная же ограниченность любого кругозора есть повод для иронии — неизгладимой в писаниях Чжуан-цзы. В ряде сюжетов этой главы уточняются особенности проявления «беззаботного скитания» в жизни людей: «идеал Чжуан-цзы» соотносится с отказом от внешних атрибутов власти и с «грандиозной бесполезностью вещей».

Конечно, Чэн Цянь не понимал. В его крошечном сердце благоговение перед сверхъестественными силами было неразрывно связано с неодобрением к жульничеству. Наконец, он смущенно кивнул, будто выражая уважение к своему учителю, но на самом деле лишь поставив Мучуня в душе на то же место, что и потрепанную лампу в его доме.

Мучунь самодовольно подкрутил усы и собрался продолжить говорить, когда получил пощечину — после раската грома пронесся сильный ветер, потушив перед ними костер. Гром вместе с молнией, как певцы, наперебой демонстрировали свои голоса, явно намереваясь призвать грозовые облака с запада.

Мучунь перестал куролесить и быстро крикнул:

— Черт, сейчас пойдет дождь!

С этими словами он вскочил на ноги. Одной рукой он поддерживал их багаж на плече, другой обнимал Чэн Цяня, перебирая своими тонкими тростниковыми ногами и делая быстрые короткие шаги, будто фазан с длинной шеей.

К сожалению, ливень начался так быстро, что даже длинношеему фазану было трудно избежать превращения в промокшую птицу.

Мучунь снял промокшую накидку и накрыл маленького мальчика. Это было все же лучше, чем ничего.

— О, черт возьми! Какой сильный дождь! Нам нужно найти убежище! — воскликнул он на бегу.

За свою жизнь Чэн Цянь еще успеет поездить верхом на многих птицах и зверях во время путешествий, но этот, без сомнения, останется самым ухабистым и разговорчивым.

Звуки ветра, дождя и грома смешались с болтовней учителя. Под одеянием Чэн Цянь почти ничего не видел, но чувствовал неописуемый запах дерева.

Учитель одной рукой держал его перед грудью, а другой закрывал голову. Старик был тощий — только кожа да кости — поэтому приятного было мало, но мальчик понимал, что это искренне проявление заботы. Почему-то Чэн Цянь захотел оказаться ближе к учителю несмотря на то, что фазан с длинной шеей громко разговаривал и подшучивал над ним всего минуту назад.

Закутанный в накидку Мучуня, Чэн Цянь робко смотрел сквозь щель в ткани на своего насквозь промокшего учителя. Впервые в жизни он получил удовольствие от обращения, которое заслуживал ребенок. Некоторое время он думал и все же признал в этом ненадежном человеке своего наставника. Мальчик даже принял решение — он бы предпочел простить его, даже если бы тот все время говорил ерунду.

Верхом на своем тощем мастере, Чэн Цянь, наконец, прибыл в полуразрушенный храм.

Массовое «искоренение» во время правления покойного императора очистило многие несанкционированные кланы, но некоторые храмы уцелели и стали местами отдыха для бездомных нищих и путешественников, которые скучали по своим домам.

Чэн Цянь высунул голову из накидки Мучуня и сразу же увидел поставленного в храме глиняного идола. Мальчик был поражен — статуя имела круглое лицо, но у нее совершенно отсутствовала шея, румяны были нанесены на обе щеки, волосы — собраны в двойные тугие пучки, а свирепый рот — растянут в жуткой улыбке, показывающей неровные зубы.

Учитель тоже это увидел. Он поспешил закрыть глаза Чэн Цяню рукой и яростно раскритиковал:

— Как можно иметь наглость наслаждаться творением, будучи одетым таким непристойным образом?! Как хватило совести!

Из-за своего юного возраста и очень ограниченных знаний, Чэн Цянь был ошеломлен и смущен.

— Чтобы самосовершенствоваться, человек должен очистить свой дух, уменьшить свои желания и быть благоразумным в своих словах и делах. Как позорно одеваться, словно оперный актер! — строго сказал Мучунь.

Чэн Цянь, конечно, знал слово «позорный», но сейчас его переосмыслил.

В этот самый момент запах мяса донесся из задней части храма и прервал чистосердечную тираду учителя.

Мучунь невольно сглотнул и не смог продолжить свою мысль. С выражением растерянности на лице он завел Чэн Цяня за идола и увидел нищего, который выглядел на один-два года старше Чэн Цяня.

Оказалось, что мальчишка каким-то образом умудрился выкопать яму в задней части храма и жарил в ней курицу нищего9. Он разбил запекшуюся грязь, в которой обвалял птицу, и весь храм наполнился ароматом.

9 «Цзяо Хуа Цзи», или «Курица Нищего», — одна из визитных карточек Цзянсу-Чжэцзянской (Прибрежной) кухни, а если уж совсем точнее, то города Ханчжоу, известного своими утонченными кулинарными традициями. Ханчжоу (кит. 杭州, пиньинь Hangzhou), столица провинции Чжэцзян (кит. 浙江省, пиньинь Zhejiang Sheng), имеет длинную историю, ему более 4700 лет! Ханчжоу — одна из древних столиц Китая, и благодаря этому в городе много памятников архитектуры, и опять же передаются кулинарные традиции императорской кухни.
«Курица Нищего» — старинное ресторанное блюдо, которое готовят весьма любопытным способом — тушку курицы маринуют в традиционных китайских специях и приправах (имбирь, зеленый лук, соевый соус, шаосинское рисовое вино, ферментированные соевые бобы), затем подготовленную тушку заворачивают в лист лотоса, обмазывают глиной и запекают. С готовой курицы снимают глиняную оболочку и подают блюдо на стол. Курица, приготовленная таким способом, получается очень сочная и ароматная.

Мучунь снова сглотнул.

То, каким он был тощим, доставляло определенные неудобства. Например, когда ему хотелось есть, скрыть свои инстинкты оказывалось очень не просто, так как вытянутая тонкая шея выдавала его.

Мучунь поставил Чэн Цяня на землю, а затем показал своему маленькому ученику, что значит «заклинатели должны быть благоразумны в своих словах и поступках».

Сначала он вытер лицо от воды и улыбнулся, как настоящий Бессмертный. После этого неторопливо, грациозно подошел к нищему и начал длинную манящую речь в присутствии Чэн Цяня. Он набросал образ клана за морем, где люди носили золотые и серебряные украшения, не беспокоясь о еде и одежде. Невероятно, но это сработало! Его красивые слова пробудили интерес маленького нищего.

Столкнувшись с нищим, имеющим большую голову и маленькое тело, Мучунь продолжал ласково, с жаром говорить:

— Насколько я вижу, ты благословлен великими дарами. Однажды ты можешь взмыть в небо и нырнуть глубоко в море, я вижу в тебе большое счастье. Мальчик, как тебя зовут?

Чэн Цянь чувствовал, что его слова звучали странно знакомо.

Хотя маленький нищий и стал хитрым с тех пор, как начал бродяжничать, но, в конце концов, из-за юных лет заманить его оказалось легко.

Шмыгнув сопливым носом, он невинно ответил:

— Сяоху. У меня нет фамилии.

— Ну, тогда я дам тебе фамилию Хань, такую же, как у меня, — поглаживая усы, Мучунь очень естественно и ненавязчиво определил их отношения учитель-ученик.

— Что касается имени, как насчет одного символа — Юань?

Хань Юань10, страдающий от несправедливости… это было действительно приятное и подходящее имя.

10 含冤 [hányuān] — терпеть несправедливость, глотать обиду.

Мучунь, должно быть, очень проголодался, поэтому заговорил, не выбирая слов при виде хорошо поджаренной курицы нищего.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *