Через несколько шагов Янь Чжэнмин о чем-то задумался и развернулся. Он выудил из рукава пакет с молочными пирожными и угрюмо протянул его Чэн Цяню.

— Возьми, это тебе, коротышка.

Чэн Цянь с готовностью принял угощение, даже не поблагодарив. Он нетерпеливо махнул рукой, призывая тем самым Янь Чжэнмина поскорее отстать.

В тот же день, когда Чэн Цянь закончил читать и расправился с десертом, он вдруг почувствовал желание прибраться на первом этаже библиотеки.

Все здесь напоминало свалку. В течение многих лет никто не спускался сюда, и все вокруг покрылось толстым слоем пыли. На остальных этажах полы, стены и полки украшали вырезанные заклинания, защищающие от моли и влаги, но только первый был исключением. Повсюду в беспорядке валялись изъеденные червями и почти уничтоженные страницы разнообразных книг. Книги по кулинарии, садоводству, виноделию и даже порнографический альбом — ягодицу человека на первой странице тоже «съели» черви.

Возможно, из-за влияния первого старшего брата Чэн Цяня неимоверно беспокоила грязь вокруг, и потому он, во что бы то ни стало, решил навести порядок.

Эта затея вознаградила Чэн Цяня сюрпризом — за сломанной полкой он нашел стену, усеянную мелкими надписями. Стряхнув пыль и паутину, он, наконец, смог ясно их разглядеть.

Заголовок гласил: «Темный Путь».

Чэн Цянь испугался. Он не ожидал, что такие вещи могли существовать в библиотеке клана Фуяо. Он колебался, думая, стоит ли ему смотреть. Но только Чэн Цянь поднял ногу, чтобы уйти, как тут же вспомнил о Господине Бэймине.

Чэн Цянь заставил себя отвернуться. Он неспешно вымыл первый этаж и неохотно поднялся наверх.

Но  вскоре после своего ухода он пожалел об этом и быстро побежал обратно, слово за словом вчитываясь в надписи на стене.

Здесь были изображены сотни тысяч видов Темного Пути, среди которых были и те, кто последовал ему. Кто-то оказался здесь потому, что предавался разврату, кровожадности, одержимости… Некоторые следовали ему добровольно, другие — потому что так совпало. Но Чэн Цянь вскоре обнаружил, что, кроме нескольких действительно отвратительных методов совершенствования, большинство оставшихся не казались такими уж ненормальными.

Среди последователей Темного Пути некоторые люди также практиковали Дао меча и талисманов. И даже классификация и практика заклинаний не так уж отличались от того, чему мастер обучал первого старшего брата.

Чэн Цянь искал способ почувствовать Ци в окружающем мире и научиться впитывать ее в свое тело, потому он читал о многих различных методах самосовершенствования. Его немало удивило то, что способ поглощения Ци, описанный здесь, очень напоминал те, которые описывались в других книгах и документах; все они требовали «медитации», «ясности ума» и тому подобного.

Чэн Цяня переполняли сомнения. Поэтому на следующий же день он решил спросить об этом своего учителя.

Услышав вопрос, Мучунь чжэньжэнь поднял голову. На секунду Чэн Цянь почувствовал, как черный туман промелькнул у него перед глазами. Но это произошло так быстро, что Чэн Цянь подумал, может быть, его зрение сыграло с ним злую шутку.

- Темный Путь? — Мучунь чжэньжэнь выглядел удивленным. Наступило молчание, прежде чем он поинтересовался. — Почему ты спрашиваешь об этом?

Янь Чжэнмин прикрыл лицо книгой по фехтованию и хорошенько пнул Чэн Цяня под столом, чтобы мальчишка не выдал, кто именно водил его в библиотеку без разрешения.

Чэн Цянь ударился о каменную столешницу и чуть не упал. Разозлившись, он тут же пнул Чжэнмина в ответ, оставив черный след на белой атласной туфле старшего брата, и совсем позабыл о том, что должен был ответить на вопрос учителя.

Мучунь чжэньжэнь уже привык к тому, что они пинали друг друга, и даже не обратил на это особого внимания.

— Стебелек и столб, глава клана и прекрасная Си Ши, всевозможные странные вещи и фантастические явления — все они едины с точки зрения Дао. Нет правильного пути к Великому. Дао может принимать различные формы, но они никогда не отходят от первоначальной цели; следующие пути темного совершенствования просто идут другой дорогой. Неудивительно, что эти способы так похожи.

Чэн Цяню его речи показались странно знакомыми. Он вдруг вспомнил — разве тогда, в библиотеке, не этими же словами он пытался обмануть первого старшего брата?

Подумав об этом, он поспешил поднять ноги, чтобы избежать еще одного пинка.

Чэн Цянь не мог избавиться от чувства, что учитель пытался от него отделаться, поэтому снова спросил:

— Учитель, почему мы постигаем этот путь, а не другой?

Мучунь чжэньжэнь молча посмотрел на него.

— Сливовое дерево у дороги дало плоды, но никто не ходит их собирать. Знаешь почему? Потому что они будут горькими!

Его слова были подобны кувшину с холодной водой, вылившейся на Чэн Цяня и вымочившей мальчика с головы до копчика. Он почувствовал, что учитель видит его насквозь.

После встречи с Господином Бэймином слова «Великий мастер Темного Пути» укоренились в его разуме. Пока монстры в Долине Демонов казались ему непобедимыми, для Господина Бэймина они, вероятно, были чем-то недостойным упоминания. Даже высокомерная Цзыпэн чжэньжэнь испугалась, услышав его имя.

В прошлый раз, когда Ли Юнь говорил о последователях Темного Пути, Янь Чжэнмин одернул его. Это позволило Чэн Цяню увидеть общее отношение людей к иному. Но, как бы то ни было, его по-прежнему влекло искать истину самому.

Прежде чем разочароваться окончательно, Чэн Цянь много размышлял. Он думал, что всегда сможет возразить, что бы ни сказал учитель. Хотя слова Мучунь чжэньжэня казались легкими, на самом деле они нанесли тяжелый удар по сердцу Чэн Цяня, разбив все те оправдания, которые он себе придумал.

Любопытство Чэн Цяня мгновенно испарилось. Он с почтением склонил голову и произнес:

— Большое спасибо, мастер.

Понимание Чэн Цяня превысило ожидания Мучунь чжэньжэня. Чувствуя удовлетворение, он кашлянул, чтобы привлечь внимание своих учеников, и объявил:

— Ученики, усердно работайте эти дни. Вскоре мы отправимся в путешествие.

— Что? Куда? — хором воскликнули юноши. Кто-то пришел в восторг, а кого-то новость шокировала до глубины души. Для Хань Юаня поездка была все равно что фестиваль. Но для Янь Чжэнмина она скорее напоминала гром среди ясного неба.

Мучунь чжэньжэнь продолжил:

— Десятилетний Небесный рынок вот-вот откроется. Совершенствуясь только на горе Фуяо, вы не научитесь смотреть на реальный мир широко открытыми глазами. Пришло время оглядеться вокруг. А я заскочу к друзьям. Поскольку у всех нас есть ученики, сравнения не избежать. Убедитесь, что ваш учитель не потеряет лицо.

Потерять лицо… Этого тоже было не избежать.

Янь Чжэнмин первым понял, что это значит. Он сел прямо и со всей серьезностью сказал:

— Учитель, в случае, если из-за меня вы потеряете лицо, вы можете взять с собой младших братьев и сестру. Я останусь присматривать за домом.

— Младшие адепты могут присматривать за домом, это не должно беспокоить первого ученика нашего клана, — сказал Мучунь, ласково глядя на него.

— Ни за что! Что если в горной пещере снова что-то пойдет не так? А что, если какие-нибудь воры захотят завладеть сокровищами и придут сюда воровать? — правдоподобно возразил Янь Чжэнмин.

Мучунь чжэньжэнь неторопливо ответил:

— В тот день мы с Цзыпэн достигли соглашения. Она запечатала пещеру, так что вам не нужно беспокоиться. Кроме того, у подножия горы есть охранные амулеты и младшие адепты, следящие за воротами. Обычные воры не смогут сюда подняться.

Янь Чжэнмин собирался продолжить спор, но Хань Юань, жаждущий поездки, не мог не вмешаться:

— Старший брат, почему ты ведешь себя, как молодая госпожа, которая никогда не выходит из дома?

Лицо молодого господина Янь побагровело от гнева. Он резко взмахнул рукавами и поспешно выскочил из зала, чувствуя, что Хань Юань просто не может быть еще отвратительнее.

Мучунь чжэньжэнь с улыбкой проводил его взглядом. Затем, погладив Хань Юаня по голове, он пригрозил ему, не меняясь в лице:

— Сяо Юань, поскольку ты не делал никаких попыток добиться прогресса и до сих пор не запомнил правила клана, как насчет того, чтобы остаться и присмотреть за домом?

Хань Юань от его слов превратился в замороженный баклажан 1.

1 茄子 (qiézi) улыбнитесь! (эквивалент англ. cheese!). То есть тут имеется в виду застывшая улыбка Хань Юаня.

На следующие десять дней гора Фуяо погрузилась в хаос под руководством первого ученика, Янь Чжэнмина.

Чтобы не ехать в путешествие, Янь Чжэнмин симулировал болезнь и делал все возможное, чтобы противостоять своему мастеру. Доходило даже до того, что он почти терял лицо, только бы отговорить учителя.

К сожалению, на этот раз Мучунь чжэньжэнь упорно отказывался потакать ему. Его решимость спустить первого ученика с горы осталась непоколебимой.

Хань Юань, тем временем, вел себя с точностью до наоборот. Чтобы получить разрешение спуститься с горы, он тратил почти каждую секунду своего времени на запоминание правил клана. Тем не менее, его разум, вероятно, не был для этого предназначен. От иероглифов у Хань Юаня кружилась голова, но он все равно не мог запомнить их все. Чэн Цянь однажды видел, как Хань Юань ударился о стену, будто сошел с ума.

Даже учитель превратился в дракона, у которого видно то голову, то хвост.2

2神龙见首不见尾 了 起来 (shén lóng jiàn shǒu bù jiàn wěi) букв. видно то драконью голову, то хвост. Обр. вести подозрительный образ жизни, то проявить себя, то снова закрыться; что-то утаивать.

В тот день Чэн Цянь расстелил на мирном камне 3 лист рисовой бумаги, переписывая по памяти Священные писания «О ясности и тишине».

3  Мирный камень впервые упоминается в 4 главе.

С тех пор, как Чэн Цянь получил ответ на свои сомнения от учителя, его не отпускало чувство, что он, кажется, прикоснулся к чему-то, завернутому в тонкую пленку, которую пока невозможно было разорвать. Это немного тревожило его.

А тревога, как известно, не приносила пользы самосовершенствованию. Чэн Цянь должен был прекратить волноваться, чтобы продолжить работу.

Но, находясь в процессе, он услышал стук в дверь. Сюэцин пошел открывать и через минуту вернулся с пухлой девочкой на руках. Это была младшая сестра Чэн Цяня, Лужа.

Лужа, рожденная полудемоном, естественным образом отличалась от обычных девочек. Она вела себя очень активно: залезть на дерево и подняться на крышу было для нее пустяковым делом. Лужа напоминала умное и ловкое животное. Еще находясь в яйце, она могла распознавать эмоции других людей по тону голоса и поведению. Но, как ни странно, Лужа все еще не разговаривала.

Учитель сказал, что причина может быть в ее демонической крови. Даже если она не сможет говорить по достижении десяти лет, это не будет чем-то странным.

Лужа, вероятно, ускользнула от учителя, пока тот не видел. Существовало лишь две вещи, которые могли привлечь детей: еда и игрушки. Лужа обычно предпочитала ходить в Страну нежности, поскольку, будучи невероятно чистоплотным, первый старший брат всегда готовил много хорошей еды, желая избавиться от нее как можно скорее. Как только Лужа приходила, он использовал угощения, как приманку, и просил сестренку принести несчастье другим. Во-вторых, Лужа любила ходить к Хань Юаню, поскольку сам Хань Юань был для нее «игрушкой».

Однако она редко приходила к Чэн Цяню, потому что Чэн Цянь не любил играть с ней.

И она никогда не интересовалась Ли Юнем, ведь тот превратил ее в жабу.

Поскольку младшая сестра редко появлялась в павильоне Цинань, Чэн Цянь удивился.

— Почему ты здесь?

— Ах-ах! — жалобно захныкала Лужа. Она подошла, намереваясь потянуть Чэн Цяня за штанину, но ее одежда вдруг тренула прямо на спине. Чэн Цянь вздрогнул и быстро повернул девочку. То, что он увидел – были два крыла неизвестной птицы, прорвавшие ткань!



Комментарии: 1

  • Темный путь....эххх, чует моё сердечко, вляпается наш Чэн Цянь

    Ответ от Old Khan

    Чэн Цянь не вляпается х)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *