И тут змея шевельнулась. Она волнообразно поползла к юношам, а ее длинный хвост скользил между древними деревьями, прорезая небольшой лес. Куда бы змея ни направлялась, за ней следовали разрушения. Деревья, такие толстые, что их едва можно было обхватить руками, валились на землю, словно щепки.

Одной рукой сжимая плечо Чэн Цяня, а другой подняв меч и поддержав Ли Юня, который едва мог стоять, Янь Чжэнмин устало подумал: «Что, черт возьми, я должен делать?»

Ноги у него все еще дрожали, но голова уже остыла. Он знал, что сейчас у них нет шансов спастись. Но при одной мысли о том, что они будут разорваны в клочья и умрут в пасти зверя, у него закружилась голова.

В мгновение ока эта отвратительная фантазия заставила его оставить размышления о жизни и смерти без внимания. Каким-то чудом рука, державшая меч, перестала дрожать. Он решил, что бы ни случилось, сражаться до последнего. Он должен срезать, по крайней мере, две чешуйки, а когда силы иссякнут — покончит с собой. Это лучше, чем мучиться от мерзкого запаха изо рта, прежде чем закрыть глаза.

На границе жизни и смерти те движения меча, которые он не мог освоить в течение последних нескольких лет, теперь взволновались в его сознании, как приливы и отливы, соединяясь таким магическим образом, что змея, казалось, значительно замедлилась в его глазах.

Янь Чжэнмин развернул запястье и прицелился в огромный змеиный глаз.

Первый удар он не должен пропустить.

Монстр подползал все ближе и ближе. На секунду Янь Чжэнмин перестал дышать, но змея прошла мимо них!

Раскачивающийся змеиный хвост едва не задел лодыжку Чэн Цяня, прошелестев всего на расстоянии длины ладони, но змея просто ушла в другую сторону, издав ужасный шуршащий звук, как будто не видела их.

Трое юношей еще долго стояли, замерев в одной позе, пока чье-то ненормальное сердцебиение не нарушило тишину. Они только что столкнулись со смертью.

Янь Чжэнмин вышел из состояния высокой концентрации и только потом медленно опустил меч. Какое-то время ему казалось, что его конечности весят сотни цзиней1 и он едва держится на ногах. Его спина была мокрой от холодного пота, струящегося до самой поясницы.

1 Цзинь: (кит. ) традиционная китайская мера веса; в КНР в настоящее время составляет 500 граммов.

Глядя на свой меч, Янь Чжэнмин был поражен полученным в настолько чрезвычайной ситуации пониманием.

Если бы Мучунь Чжэньжэнь узнал об этом, то определенно бы вздохнул, сожалея, что не учил молодого господина Яня в соответствии с его способностями. Если бы он клал на стол бородавчатую жабу, пока тот практиковал заклинания, и она лизала бы руку юноши каждый раз, когда он отвлекался — уровень духовных сил Янь Чжэнмина, вероятно, намного бы улучшился.

В это время талисман очень непринужденно заговорил снова.

— Я говорил вам, что со мной не нужно бояться таких маленьких монстров.

Его голос зазвенел колокольчиком. Чэн Цянь озадаченно посмотрел на амулет, но не смог вспомнить, где его слышал.
Он сунул табличку в руку старшего брата, который еще не совсем пришел в себя, а затем взял свой бесполезный деревянный меч и подошел к телу медведя.

Янь Чжэнмин еще не успел обсохнуть и снова начал потеть, когда увидел этого смелого детеныша, карабкающегося по медвежьему телу обеими руками и ногами. Он прошипел:

 — Что ты делаешь? Слезай!

Чэн Цянь махнул ему рукой, даже не оглянувшись, и затем успешно достиг своей цели — «меча», висящего на поясе монстра и сделанного из острых клыков какого-то зверя. Этот зуб имел длину в добрых два чи, с отверстием на конце, так что его было удобно держать. Кончик его был острым, как нож, и поблескивал тусклым светом. Возможно, от яда.

Зуб был настолько велик, что коротышка Чэн Цянь держал его, словно это был огромный зверь. Холодно поблескивающий клинок с еще сохранившимися следами крови своего бывшего владельца отражал серьезное лицо Чэн Цяня.

Под удивленными взглядами Янь Чжэнмина и Ли Юня Чэн Цянь с бесстрастным выражением лица оставил свой деревянный меч ради нового.

Он спрыгнул с трупа и попытался поднять клинок обеими руками, но почувствовал, что тот слишком длинный и тяжелый. Чэн Цянь сделал выпад вперед, не пытаясь затормозить, и пуф! Острие меча свободно и беспрепятственно вонзилось в густой мех, словно при резке овощей.

Чэн Цянь был удовлетворен. Несмотря на свою громоздкость, меч оказался достаточно острым.

Ли Юнь пробормотал:

— Третий младший брат… Что он за человек?

Янь Чжэнмин сухо рассмеялся, не зная, что ответить.

Хотя змея, которая только что закрыла на них глаза, доказала, что талисман действительно оказывает какое-то воздействие, Чэн Цянь не хотел полностью связывать их безопасность с этой вещью.

Только с тяжелым зубом в руках он почувствует себя по-настоящему уверенно.

Один монстр умер, а другой ушел. В данный момент опасности не было. Когда Ли Юнь капнул «волшебной водой» на камень, жаба, естественно, ожила и снова начала брыкаться, продолжая счастливо вести их вперед.

По пути Янь Чжэнмин несколько раз пытался поговорить с талисманом, но тот вдруг онемел и не отвечал ни на один его вопрос. Пока жаба не привела их на вершину холма.

Она всего один раз взглянула оттуда вниз и пришла в ужас. Потом проделала ту же старую штуку и упала на землю, притворяясь мертвой.

Ли Юнь догнал ее. С первого взгляда он понял, почему жаба испугалась.

Он инстинктивно повернулся, чтобы убежать, и налетел на Чэн Цяня, едва не сбросив их с холма.

Чэн Цянь сильно ударился о камень и клык чуть не выпал из его руки. У него закружилась голова от удара Ли Юня, и он, подавляя вспышки боли, произнес:

— Второй старший брат, если ты хочешь последовать за своей жабой, не тащи меня за собой!

Ли Юнь схватил Чэн Цяня за шиворот, его губы дрожали так сильно, что он не мог говорить. Только тогда Чэн Цянь понял, что что-то не так. Посмотрев на столь же застывшую фигуру Янь Чжэнмина, он спросил:

— Что случилось?

Стоя там, где жаба погибла при исполнении своего долга, Янь Чжэнмин чувствовал, что весь мир перевернулся вверх дном. В долине под холмом сотни тысяч монстров с жаром сражались: летающие птицы и бегущие звери, чудовища с человеческими головами и телами животных, кровь, окропляющая землю, плоть, летающая вверх и вниз — это было похоже на скотобойню. В сравнении с этой сценой огромный медведь и длинная змея только что… были всего лишь двумя маленькими монстрами.

В конце концов, талисман произнес:

— Не смотрите. Если бы это было на самом деле, звук и кровавый запах уже распространились бы по другую сторону горы. Разве возможно, чтобы вы не заметили этого, пока поднимались сюда?

Его слова вывели глупых юношей из шока. Присмотревшись повнимательнее, они обнаружили в долине лишь какие-то неясные очертания.

Ли Юнь вздохнул с облегчением и спросил почти нетерпеливо:

— Старший, они все фальшивые?

 — Это место называется Зеркальной Долиной, она отражает сцену где-то еще. Конечно, все они реальны, хотя здесь этого не происходит, — хихикнул талисман.

Это было произнесено так небрежно, словно тот, кому принадлежал голос, видел много кровопролития и смерти, что заставило юношей насторожиться.

Они подмигивали друг другу, не произнося ни звука, в то время как талисман, казалось, не замечал их нервозности и продолжал:

— Пройдите через долину и через ту гору впереди, и сразу увидите Небесную платформу. Сцена в Зеркальной Долине происходит где-то рядом. Вам стоит только отнести меня туда, и тогда сможете найти своего младшего брата.

— Мы здесь из-за этого мелкого, а не для того, чтобы вместе покончить с собой, — сухо сказал Янь Чжэнмин.

При этих словах из талисмана поднялось облако белого дыма, а как только оно рассеялось, перед братьями предстал образ их длинношеего и узкоголового мастера. Образ был такой живой, что казалось, будто учитель был здесь собственной персоной.

Но, увидев своего наставника, Янь Чжэнмин нисколько не обрадовался. Вместо этого он бросил талисман на землю, указав на него мечом, и прокричал:

— Как ты смеешь принимать образ моего учителя!

«Учитель» не рассердился, а улыбнулся, прищурив глаза. Затем, в результате внезапной метаморфозы, он превратился в туманную черную тень, принявшую форму гриба.

— Тогда я не буду твоим учителем. Но меня вырезал твой мастер, — мягко сказал «гриб». — Сяо-Чжэнмин, даже если ты не доверяешь мне, разве ты также не доверяешь своему учителю?

Видя, что Янь Чжэнмин колеблется, «гриб» продолжил:

— Кроме того, жаба Сяо-Юня привела тебя сюда, что означает, что Сяо-Юань прямо впереди. Значит, мы идем в одну сторону?

Янь Чжэнмин посмотрел вниз, чтобы увидеть направление, которое жаба держала перед смертью, и подумал: «Поскольку мы уже здесь, будет слишком смешно отступить сейчас, да и что, если Хань Юань действительно впереди?»

Из абсолютного доверия к своему учителю Янь Чжэнмин с сомнением опустил меч. Он наклонился, чтобы поднять талисман, и нетерпеливо сказал:

— Ты показываешь дорогу.

Табличка привела их в Зеркальную Долину. Хотя они прекрасно понимали, что вокруг всего лишь миражи, все равно было мучительно путешествовать под когтями и зубами монстров, которые делали этот путь ужасно длинным. Чэн Цянь подумал, что после этого случая истории о привидениях и «душераздирающих призраках» больше не смогут его напугать.

Не удержавшись, Чэн Цянь спросил:

— Что здесь происходит?

— Небесное Чудовище приходит в мир. Его падение лишило Короля Монстров его сил. Последователи Темного Пути не ценят верность. Как только Король монстров ослабеет, они воспользуются шансом восстать и захватить трон, — неторопливо ответил талисман.

«Какое унижение», — подумал Чэн Цянь.

Но потом, вспомнив грубость Цзыпэн Чжэньжень и змею, которая молча убила медведя, чтобы забрать его сердце, он почувствовал, что те, кто следуют по пути демонов, заслуживали называться животными. Все они были неразумны и не следовали моральным принципам.

— Если это место для последователей Темного Пути, то почему вы направляетесь на Небесную Платформу? Смотреть сцену боя? — спросил Янь Чжэнмин.

На этот раз «гриб» на табличке принял суровый вид.

— Для Небесного Чудовища вредно видеть кровь при рождении. Если эта резня не будет подавлена, боюсь, оно родится кровожадным и принесет несчастье горе Фуяо. Я должен остановить это до того, как произойдет катастрофа.

Чувствуя неясность в этих словах, Янь Чжэнмин продолжил:

— Что ты имеешь в виду?

Но талисман просто пропустил фразу мимо ушей, как будто не слышал его вопроса.

— Под мостом впереди какое-то движение. Парень, которого вы ищете, должен быть там.

В глубине Зеркальной Долины лежала земля, полная ила. Возможно, раньше это могла быть река. Несмотря на то, что водоем высох, мост со скульптурой головы зверя сохранился.

Под мостом было несколько пирсов и проемов. Чэн Цянь заметил парочку сморщенных уродливых монстров. У них были заостренные подбородки, бороды на обеих щеках и длинный хвост. Очевидно, это была банда мышиных духов.

Их внимание отвлек талисман, уклоняющийся от темы. Мышиный дух настороженно перемещался, крадучись, вокруг, а остальные гудели в проеме моста. Тем, кого они окружали, был четвертый младший брат, Хань Юань!

Хань Юань напоминал грязную обезьяну и отчаянно бился. Две большие мыши пригвоздили его к земле, а другая размазывала грязь по его телу. Рядом с ними разожгли костер — они собирались превратить Хань Юаня в «человека нищего»!

Природа воистину движется по кругу! Маленький нищий украл и съел столько домашней птицы, что теперь его поджарят в грязи. Это была его карма!

Поскольку на этот раз талисман не скрывал фигуры трех братьев, Хань Юань и духи мышей заметили их.

Хань Юань чуть не разрыдался от восторга и с облегчением завопил:

— Старшие братья! Помогите! Отпусти меня! Ты, твою мать, мышь! Я предупреждаю вас: мои старшие братья могут выдувать облака и туманы, управлять громом и молнией… только подождите, пока вас сожжет молния, вы, мерзкие мыши!

Его старшие братья, которые, по его же словам, могли управлять громом и молнией, лишились дара речи.

Увидев грязь на теле Хань Юаня, лицо Янь Чжэнмина исказилось отвращением, как будто у него заболел зуб.

— Думаю, мы можем зажарить его.

Не успел он договорить, как на него набросилась мышь. Столкнувшись с битвой между змеей и медведем, а также восстанием тысяч монстров, он едва ли мог испугаться такой жалкой мыши, которая даже не ровнялась с ним в росте. Янь Чжэнмин сунул талисман за пазуху Ли Юня и взмахнул мечом.

Мышиный дух прыгнул, попытавшись оцарапать противника, и Янь Чжэнмин горизонтально взмахнул мечом, чтобы блокировать атаку. Ногти мыши царапнули большой драгоценный камень на мече, но тот остался нетронутым, а ногти сломались!

Мышь издала леденящий кровь вопль. Затем дух яростно открыл пасть и вцепился в меч Яня Чжэнмина. Взмахом руки Янь Чжэнмин ткнул мышь локтем в нос. Тот издал сдавленный крик и оказался отброшен в сторону Чэн Цяня, который ждал его заранее.

К этому времени Чэн Цянь лишь относительно освоил первый стиль, так что он уже был на позиции, сосредоточенно наблюдая за ситуацией. Перед глазами большой мыши залетали звезды от удара Янь Чжэнмина, и она споткнулась о меч Чэн Цяня под таким углом, что казалось, будто сама туда попала.

Чэн Цянь инстинктивно схватил зуб обеими руками и сделал первый шаг.

Героическая мышь была послана в Нирвану2.

2 Нирвана: Нирва́на, Нибба́на (от санскр. निर्वाण, nirvāṇa, пали nibbāna — «угасание», «прекращение», «отсутствие волнения») — понятие в индийской религиозной мысли, обозначающее высшую цель всех живых существ и играющее важнейшую роль в буддизме. Существует множество определений понятия «нирвана», но обычно оно связывается с состоянием освобождения от страданий, свойственных бытию в сансаре.
(П.П.: То есть наша мышь героически достигла просветления и отправилась к праотцам)

Не ожидая, что убьет ее одним ударом, Чэн Цянь на мгновение потерял концентрацию. В тот же миг еще три мыши, видя, что этому делу не так-то легко положить конец, бросили Хань Юаня и накинулись на братьев поодиночке.

Они собирались устроить смертельную схватку с теми, кто испортил им обед.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *