У каждого есть секреты.

Чи Цин вышел из машины. Одетый в зелёную военную куртку охранник с добрым лицом, который отвечал за пропуск въезжающих и выезжающих из жилого комплекса машин, с довольной улыбкой помогал кому-то открыть шлагбаум.

— Здравствуйте, в пути соблюдайте осторожность.

У него были отличные отношения почти со всеми жителями.

— Опять гуляете с собакой? Ванцай сегодня выглядит бодрее, чем пару дней назад.

Все считали его активным и очень позитивным человеком. И только Чи Цин знал, что мужчина страдает от серьёзной депрессии. Улыбка на его лице была лишь маской, по ночам он с открытыми глазами смотрел в потолок и думал: [Чем я вообще занимаюсь? Для чего я живу?]

«Бип» — шлагбаум поднялся.

Чи Цин чуть поднял глаза и увидел на лице охранника знакомую улыбку.

На территории жилого комплекса дома стояли большой грядой, между ними словно через каменный лес пролегали широкие дорожки.

Чи Цин направился к своему дому, по дороге прошёл мимо уборщика в капюшоне от ветра, который, сгорбившись, катил тележку. Он трудился в поте лица, и от этого выглядел старше своего возраста. В тележке лежал инвентарь для уборки и куча мусора.
В прошлом месяце у него умерла жена.

Какие-то добрые люди, принося ему пустые пластиковые бутылки, тихо говорили, прежде чем уйти:

— Соболезную.

Он и правда выглядел очень печальным, глаза краснели вот уже целый месяц.
Чи Цин тоже так думал, пока однажды по неосторожности не коснулся его руки, когда выбрасывал мусор. И заметил, что уборщик похож на утопающего, который с трудом выбрался на берег. В душе его скрывалась радость: [У меня не было денег, чтобы лечить её. Все эти годы мне приходилось работать, чтобы о ней заботиться. Наконец-то она меня отпустила…]

Чи Цин жил в доме под номером 16. Он прошёл мимо уборщика и открыл дверь своего подъезда.

Лифт показывал цифру 8, значит, спускался с восьмого этажа.

«Цзынь».

Двери лифта ещё не открылись, когда изнутри послышался звонкий детский голос. Девочка с двумя хвостиками на голове, держа за руку мать, подняла голову и спросила:

— Мама, а папа сегодня придёт?

Женщина в бежевом свитере мягко ответила:

— Папа работает… Всё, приехали, смотри под ноги, не упади снова.

Они тоже жили в этом доме, семья из трёх человек. Образцовые супруги, известные на весь район.

Несколько лет назад, когда Чи Цин только переехал сюда, женщина в первый же день принесла ему коробку собственноручно приготовленного печенья.

— Я слышала, вы наш новый сосед, вот как раз приготовила печенье. Если не брезгуете, возьмите. — Потом смущённо усмехнулась: — Не знаю, понравится ли вам. Но моему мужу очень нравится.

[Он думает, что ребёнок в самом деле от него. Но если бы не деньги и квартира…]

Женщина вышла из лифта и бросила взгляд на Чи Цина. Тот ничего не сказал, только нажал кнопку в лифте и посмотрел вслед девчушке, которая уже убежала вперёд и торопила:

— Мама, давай быстрее.

Двери лифта медленно закрылись.

У каждого есть секреты.

И он никогда не встречал человека, которого не смог бы «прочесть».

Многие в душе хранят мысли, которые никому не рассказывают; спрятанные в глубине преступления, о которых никто не знает; желания, о которых никому нельзя рассказать. Это похоже на огромную бездну, чёрную дыру, способную поглотить всё.

Лифт поднимался наверх по тёмной шахте. Чи Цин, ощущая на себе иллюзию потери веса, вспомнил, как тот психопат, сидя на кресле, снял книгу с лица. И заподозрил, что не прочитал его мысли лишь по случайному стечению обстоятельств.

Окна в его квартире были плотно зашторены, не пропускали и лучика света. Лампу Чи Цин тоже не включал — он привык к темноте. Ему не нравились чересчур светлые помещения.

Когда Цзи Минжуй позвонил по видеосвязи, Чи Цин как раз сидел, скрестив ноги, на диване и переключал каналы. Экран рассеивал голубоватое свечение, которое выделяло черты его лица неясными тенями.

Цзи Минжуй с трудом разглядел среди этих теней лицо друга.

— Слушай, дружище, ты что, воскресший вампир? Сидишь в такой темноте.

Чи Цин выразил своё нежелание отвечать через реальные действия.

— Если ничего срочного, я кладу трубку.

— Погоди, не сердись, я имею в виду, что ты так испортишь зрение…

— Кладу трубку.

— Стой, — Цзи Минжуй сидел в освещённом зале, и два телефона, создавая странный контраст, показывали разные картинки — ночь и день, хотя и находились в одном часовом поясе. — Ты ещё не рассказал, как сходил на консультацию. Что говорит доктор?

Чи Цин переключил канал, голубое сияние мигнуло.

— Доктор сказал, что не слишком уверен в своих силах.

— А он честен с тобой. Но… тебе не кажется, что это как-то чересчур прямо? — затем Цзи Минжуй добавил: — И ещё, какого такого психопата ты встретил?

Цзи Минжуй заметил, как при упоминании им «психопата» черты лица Чи Цина на миг сделались более суровыми.

— Он больной. Больше тут сказать нечего.

Цзи Минжуй хотел было заметить «Ты вообще-то тоже не вполне нормальный», но не решился.

— Ну ладно, хорошо, что всё хорошо, — сев в машину и заводя двигатель, Цзи Минжуй решил закрыть тему. — Мне пора ехать на вызов, потом поговорим.

Чи Цин отнёсся к словам друга спокойно, он ещё в прошлый раз тесно познакомился с особенностями работы Цзи Минжуя. Положив пульт, он остановился на передаче про отношения, «Давай разведёмся».

Цзи Минжуй услышал речь, доносящуюся из телевизора Чи Цина:

— У нас большая разница в возрасте, целых тридцать лет, но я правда любила его, он такой зрелый, время оставило на его лице след…

У мужчины дёрнулся глаз. Он и не подозревал, что Чи Цин увлекается подобной ерундой, и со всей серьёзностью произнёс:

— Ты, наверное, в прошлый раз заполучил неверное представление о моей профессии. Сегодня это не какая-то мелкая неурядица, — он специально уточнил, — а убийство, настоящее, кровавое.

Чи Цин ненадолго оторвался от экрана, бросив взгляд на телефон, делая знак продолжать.

— За одну ночь убито семь… — Цзи Минжуй сделал многозначительную паузу.

— Семь человек?

— Семь… кошек.

Чи Цин безжалостно отвёл взгляд.

Цзи Минжуй знал, что тот не любит этих пушистых зверьков.

Впрочем, лучше сказать, что он вообще не испытывает никаких чувств по отношению к домашним питомцам.

Когда они учились в школе, какая-то девочка принесла из рощи неподалёку бродячего котёнка и незаметно оставила в кабинете. После уроков весь класс пошёл смотреть на животинку, только Чи Цин не сдвинулся с места.

— Ты не пойдёшь?

— На что там смотреть?

Тогда Цзи Минжуй был намного ниже ростом и незаметно надевал кроссовки на платформе, чтобы казаться внушительнее, ведь он был кандидатом в председатели спортивного комитета.

— Ну… он миленький, тебе так не кажется?

Чи Цин, впрочем, уже тогда был таким, как сейчас. Красивым и депрессивным. Он указал ручкой на доску.

— Ты закончил? Отойди, мне надо переписать задание.

Цзи Минжуй покачал головой и перед тем, как видеосвязь прекратилась, тоненьким голосом пробормотал:

— Котики такие милые, как они могут кому-то не нравиться?

Будто в доказательство тому, насколько разрушительной силой для него обладают всякие сюсюканья, Чи Цин даже «кладу трубку» не сказал, просто прервал разговор.

 

***

Жилой комплекс Хаймао располагался в старой части города, переулки здесь были тесными, узкими и длинными, с белыми стенами и чёрной черепицей, под старину. Улицы наполнялись короткими звонками велосипедов и колёс машин. Неподалёку находились средняя и начальная школы — в общем, жизнь била ключом.

Цзи Минжуй остановил машину и, не успев зайти на территорию жилого комплекса, увидел группу людей, окружившую въезд.

Дождевая вода уже испарилась, но высохшие следы крови, которую размыло потоками дождя, до сих пор оставались видны на асфальте. В солнечном свете они бросались в глаза и резали взгляд. Кровь текла из зарослей травы. Едва ли смерть кошки можно назвать странным явлением... вот только сейчас в траве лежало целых семь кошачьих тушек.

Каждой вскрыли живот и с остервенением выдрали внутренности, которые теперь перемешались в жуткое месиво. И впрямь страшная смерть. Несчастные животные пучили глаза, из чёрных мешков виднелись их головы. Кто-то, закрывая глаза ребёнку, быстро проходил мимо.

— Какой кошмар… Зачем же так жестоко…

Цзи Минжуй услышал в толпе знакомый голос:

— Моя Наньнань… — это причитала тётушка Ван.

Только тогда Цзи Минжуй в кровавой куче с трудом разглядел чёрное ухо с белым кончиком. Он видел эту кошку. В прошлый раз, когда он приходил домой к тётушке Ван для расследования пропажи деревянной статуэтки, кошка лежала на подоконнике и поглядывала на них.

Су Сяолань и ещё один их коллега приехали на место раньше, девушка записывала показания в блокнот. Она отошла от зарослей и, понизив голос, сказала:

— Это кошка тётушки Ван. Её дочка перед смертью завела питомца, кошка уже много лет жила с ней… Она даже назвала её молочным именем своей дочери — Наньнань.

— Ещё что-нибудь обнаружили? Все трупы здесь? — спросил Цзи Минжуй.

— Здесь. Жители говорят, что в последнее время бродячих кошек в округе стало меньше, вчера исчезла последняя. Они думали, что из-за холодов кошки перебрались в местечко потеплее.

Цзи Минжуй, посмотрев на заросли травы, невольно нахмурился. Конечно, в городах иногда происходили случаи, когда кто-то мучил животных. Но чаще всего их или «травили», или «забивали до смерти». Первое происходило из-за вражды с соседями или шума, который создавала живность, второе — из-за желания выпустить пар или обидеть слабого. Но чтобы живьём вскрывать кошкам брюхо… такого почти не случалось.

Су Сяолань добавила:

— Бинь-гэ сказал, что скоро приедет посмотреть. Судя по времени, вот-вот должен подъехать.

Упомянутый ею «Бинь-гэ» был не каким-то молодым оперативником, а старым следователем, которого спустили сверху. В молодости он раскрыл немало преступлений, два года назад был ранен на задании, в придачу возраст уже не тот… В общем, его отправили в отставку, но разрешили иногда помогать новичкам. Во время обеденного перерыва они часто любили окружить его и послушать байки о раскрытых делах. Бинь-гэ же с удовольствием предавался воспоминаниям о былом:

— Когда я ловил этого преступника…

Цзи Минжуй тем временем успокаивал тётушку Ван, которая от слёз уже не могла стоять. Усадив женщину возле клумбы, чтобы та успокоилась, он хотел было подняться, когда увидел как с улицы к ним подъезжает чёрный Майбах. Машина неторопливо остановилась возле собравшейся толпы.

Их «Бинь-гэ» вышел с пассажирского сиденья. Полным именем его звали У Чжибинь. Причёска, принятая у военных, в руках трость, на которую он оперся, когда выходил из машины.

— Что у вас тут стряслось, такой шум подняли…

Но в тот момент, когда открылась дверь, всё внимание Цзи Минжуя оказалось приковано к мужчине, сидящему на водительском сиденье. Тот выглядел довольно привлекательно даже в профиль и как будто бросил взгляд в их сторону, немного разнузданный и дерзкий. Одну руку он держал на руле, на пальце сверкало тонкое кольцо.

— Бинь-гэ.

У Чжибинь, даже опираясь на трость, ступал стремительным шагом.

— В чём дело?

Цзи Минжуй отодвинулся, чтобы тот мог рассмотреть место преступления в траве.

— Погибло семь кошек. Способ убийства идентичен, думаю, это совершил один человек. Прошёл дождь, многие следы преступления уничтожены… К тому же камера поблизости сломана уже месяц как. Остальные проверяем.

— Это всё полная ерунда. Лучше бы сразу сказал, что вы уже кучу времени здесь потратили, но ничего не нашли.

Цзи Минжуй пристыженно замолчал, а У Чжибинь, опираясь на трость, с трудом присел, посмотрел на трупы кошек и вдруг задал вопрос:

— Что думаешь?

Цзи Минжуй и Су Сяолань стояли за его спиной, но не сразу поняли, к кому он обращается.
Цзи Минжуй глянул на коллегу, намекая: «Я уже всё сказал, он тебя спрашивает?»

Су Сяолань ответила невинным взглядом.

Она только открыла рот, чтобы выдавить хоть какие-то сведения, как вдруг за её спиной раздался голос:

— Судя по следам ботинок, подозреваемый — взрослый мужчина, но у него не очень хорошая физподготовка. Небольшая сила удара.

Девушка обернулась и столкнулась со взглядом чуть прищуренных глаз.

Они осматривали место происшествия уже больше получаса, но нашли только кое-какие поверхностные сведения. А этот человек сразу зацепился за особую примету подозреваемого. Ведь даже такая мелочь как «не очень хорошая физподготовка» зачастую могла сыграть ключевую роль в поимке преступника. Су Сяолань, забыв о том, что они совершенно не знакомы с этим человеком, спросила:

— Как вы узнали?

Мужчина, впрочем, не чувствовал себя здесь лишним. Он указал на землю.

— По пакету. На дне пакета видны сильные разрывы, значит, его долго тащили по земле.

Договорив, он ловко взял латексные перчатки, которые Су Сяолань заблаговременно положила на бордюр возле травы.

Всем кошкам вскрыли грудную клетку, кровавые дыры зияли пугающими полосами.

— Края ран неровные, есть следы разрывов, — мужчина осторожно приподнимал трупики, осматривал и задерживался ладонью на кошачьих глазах, после чего аккуратно закрывал им веки, чтобы те «упокоились с миром». — Думаю, это был маленький зазубренный нож.

— Кто это? Он из управления? — тихо спросил Цзи Минжуй.

— Не знаю, — ответила Су Сяолань. — Я только что слышала, как Бинь-гэ назвал его «паршивец».

И вдруг подал голос другой полицейский, который всё это время молчал:

— Вы точно из наших?

Цзи Минжуй и Су Сяолань не поняли вопроса.

— Это бывший консультант активного состава уголовного розыска, Се Линь, — парень с придыханием добавил: — Мой кумир.



Комментарии: 2

  • Большое спасибо за перевод!

  • Что за сволочь убивает кошечек. Казнить его.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *