Том первый. Кошки

Глава 1. Телепат

Шшш…

Дождь лил как из ведра. Капли стучали по лобовому стеклу, заливая сумеречный покров неба. Прохожие под зонтами торопились по своим делам, в шуме воды то и дело слышался шорох колёс, такси медленно продвигалось по проспекту в окружении разнообразных звуков.

По радио передали прогноз: «Гроза с ливнем началась вчера и продолжается до сих пор. В этом месяце средняя норма осадков превысила максимальное значение, впервые за всю историю. На дорогах скапливается вода, просим жителей города соблюдать осторожность».

— Там что, авария впереди? — водитель всмотрелся сквозь мутную завесу на дорогу. Дослушав прогноз, он раздражённо бросил: — Когда закончится этот дождь? Тут и без него постоянно пробки… — Затем, обернувшись, обратился к пассажиру на заднем сиденье: — Вам же в полицейский участок?

Свинцовые тучи заволокли солнце, отчего в машине висел полумрак.

Пассажир пошевелился. Он сидел, опустив голову и положив сцепленные ладони на колени. На нём были чёрные джинсы и кожаные ботинки, армейские берцы простого кроя, на которых блестели капли воды.

Мужчина с самого начала поездки не произнёс ни слова, пункт назначения был указан в приложении для вызова такси. Сев в машину, он ненадолго вздремнул, но только что проснулся, и теперь сидел, словно поглощённый темнотой, даже глаз нельзя было разглядеть из-за спадающих со лба волос. Он словно слился воедино с сумраком. Через зеркало заднего вида водитель мог разглядеть лишь его бледный худой подбородок.

Спустя несколько секунд с заднего сиденья прилетело бесцветное:

— Веди свою машину.

Но пробка и не думала заканчиваться.

Водитель понял, что ему попался необщительный пассажир. Парень явно испытывал куда больший интерес к продолжению сна, чем к разговорам ни о чём. Больше не проронив ни слова, водитель в душе тихонько подивился: «В такое время ехать в участок… Хе, проштрафился?»

 

***

Тем временем в Юнъаньском полицейском участке отделения города Хуанань.

На стене красовалась фраза «Со всей строгостью блюсти закон, с энтузиазмом исполнять служебные обязанности», по середине которой вместили государственный герб. Но даже столь высокопарные слова не могли утихомирить разразившийся в участке скандал. Двое участковых, держа под руки мужчину лет сорока с хвостиком, вели его по коридору в допросную.

— Не дёргайся!

Но мужчина не собирался подчиняться, то и дело вырывался, а когда попытки не возымели действия, намертво ухватился за дверную ручку, не желая заходить в кабинет, хотя полицейские уже почти втащили его внутрь. При этом мужчина не переставая голосил:

— Вы не имеете права задерживать меня без доказательств! Кто так дела расследует? Отпустите, я буду жаловаться!

Мужчина был одет в серую рабочую робу, карманы которой больше походили на квадратные заплатки. Кроссовки, впрочем, выглядели довольно новыми. В карих мутноватых глазах отражалась жизнь простого обывателя.

Новый участковый, Цзи Минжуй, вошёл в кабинет, заодно подтолкнув мужчину вперёд.

— Нет доказательств?! — Цзи Минжуй подвинул стул, дождался, пока мужчину усадят и тот перестанет вскакивать, затем достал прозрачный пакет для вещдоков и бросил его на стол.

В пакете лежал старенький серебристый мобильник.

— Когда ты грабил чужую квартиру, обронил в гостиной свой телефон. Это называется — нет доказательств?!

Громкие возмущения мужчины прервались.

— Или хочешь сказать, что это не твоё? Значит, в мире есть ещё один человек, который хранит в телефоне фото твоей жены и называет её «жёнушка»?

Мужчина окончательно затих.

Цзи Минжуй продолжил допрос:

— Где спрятал украденное?

 

***

Полчаса спустя.

Из соседнего кабинета зашла женщина в форме.

— Ну и шумная попалась заявительница. Его соседка, тётушка Ван, целый день плачет, что эта деревянная статуэтка — их семейная реликвия, очень важна для неё, и просит нас поскорее её найти. До сих пор не заговорил?

Цзи Минжуй обладал высоким ростом, да и сам по себе выглядел довольно крупным парнем с густыми бровями и большими глазами. В этом году он только выпустился из полицейской академии, стал участковым, погрузился с головой в бесконечные конфликты и ссоры между соседями. Лишь после выпуска он обнаружил, что служба в полицейском участке вовсе не подразумевает раскрытие каких-то сложных дел. Больше напоминает работу примирителем сторон: сегодня в одном подъезде собрались разводиться, завтра в другом доме жена избила любовницу мужа…

Цзи Минжуй глубоко вздохнул. Никто не ожидал, что с этой деревянной статуэткой им придётся столько провозиться.

— Нет. Всё увиливает от ответа, мямлит, что забыл. Как можно забыть, где спрятал украденное?! Я сегодня договорился с другом сходить поужинать, но, похоже, придётся просто купить ему ведёрко лапши быстрого приготовления, когда он заедет за мной. И вообще, у него такой характер, что с него станется надеть это ведёрко мне на голову.

Девушка-офицер выглянула в окно, где разразилась настоящая буря, и подумала, что в такую погоду приглашать друга на ужин, по меньшей мере, странно.

Допрос всё продолжался.

Соседка подозреваемого, тётушка Ван, в процессе не выдержала, толкнула дверь и ворвалась в допросную, присоединившись к сражению, отчего в комнате воцарился полнейший кавардак. Бранящиеся старики нисколько не уступали молодёжи, и хотя до настоящей драки дело не дошло, в выражениях они не стеснялись.

От криков у Цзи Минжуя, выступающего стороной-примирителем, чуть не опухла голова. Он как раз пытался утихомирить тётушку Ван, когда кто-то постучал в стекло двери допросной и позвал его:

— Минжуй, к тебе там парень пришёл, говорит, твой друг. — Помолчав, коллега добавил: — Зовут Чи Цин.

Цзи Минжуй не мог разорваться, поэтому, не оборачиваясь, ответил:

— Это мой друг. Скажи, чтобы шёл сюда.

Из-за воцарившегося беспорядка никто не заметил, как через несколько минут кое-кто, сложив зонт, появился в коридоре участка. Опустив вниз кончик прозрачного зонтика на длинной ручке, он прошёл к допросной в уже насухо вытертых от дождевой воды кожаных ботинках, что навевало на мысль о маниакальной чистоплотности. Затем рука в чёрной перчатке толкнула дверь.

Перчатка плотно сидела на длинных тонких пальцах, отчего они казались ещё красивее.

Если бы в участке было хоть немного потише, не заметить эту руку оказалось бы непросто, даже наоборот — она собрала бы на себе все взгляды. Всё-таки в повседневной жизни мало кто, выходя из дома, специально надевает перчатки.

Чи Цину пришлось простоять в пробке почти целый час, а когда он толкнул дверь допросной, тётушка Ван как раз вошла во вкус чистейшей брани на местном диалекте.

— Ах ты…!

Мужчина в рабочей робе огрызался:

— Думаешь, раз я не местный, то не понимаю, что ты меня оскорбляешь?!

Цзи Минжуй одёрнул:

— А тебе слова не давали, ты ещё имеешь совесть огрызаться, а? Хоть понимаешь, насколько серьёзное преступление совершил? Зачем украл у соседей фамильную статуэтку? Знаешь, из чего эта статуэтка… — Примиритель Цзи Минжуй, находясь на стороне пострадавшей, парой фраз заткнул мужчину и повернулся к тётушке. — Кстати, из чего она сделана?

А про себя подумал: «Лучше бы из какого-нибудь дорогостоящего материала, чтобы припугнуть преступника».

Тётушка Ван торопливо ответила:

— Из собственноручно срубленного в горах дерева. Ох, она прошла уже через три поколения!

Спустя секунду неловкого молчания Цзи Минжуй кивнул обвиняемому:

— Слышал? Деревяшку передавали через три поколения. — Он постучал пальцем по столу. — Такое невозможно измерить деньгами. Отвечай, где ты её спрятал?!

Споры из-за статуэтки продолжались, и только одна из служащих участка, отошедшая в сторону налить тётушке Ван воды, заметила недавно вошедшего «друга», который сам по себе уснул на диване в углу. Подогнув длинные ноги и улёгшись набок.

Из-за ограниченного обзора девушка не разглядела его лица, только заметила на свесившейся с дивана руке оголившееся запястье.

И как он вообще уснул в таком шуме…

Какая-то украденная статуэтка! Казалось бы, дело — проще некуда, но Цзи Минжуй, применив все методы допроса, которым его обучили в полицейской академии, так и не смог ничего поделать с этим мужчиной в рабочей робе. По неведомой причине он ни под каким предлогом не соглашался выдать местоположение украденной вещи и всё повторял:

— Я же сказал, что вышел за продуктами и оставил её на улице, выбросил… Где точно, не помню. Идите поройтесь в мусорном баке, может, ещё найдёте. Я уже от неё избавился, как я могу вернуть её вам? Давайте лучше деньгами возмещу. Ну сколько он может стоить, этот кусок дерева?

Цзи Минжуй про себя выругался по матушке.

Часовая стрелка минула одиннадцать.

Дождь за окном всё не прекращался.

— У вас ещё есть вопросы? Я всё рассказал, могу я идти? — понимая, что заполучил преимущество, закатил глаза мужчина в рабочей форме.

Никто не знал, что ему ответить.

Когда пауза затянулась, молчание нарушил чей-то голос:

— Дождь шёл два дня без перерыва.

Повернувшись на звук, все увидели сидящего на диване Чи Цина. Из-за слишком яркой лампы, висящей над головой, он прикрыл глаза руками, немного подождал, пока они привыкнут к свету, и продолжил:

— Говоришь, вышел за продуктами? Но на твоих ботинках нет ни следа грязи. На твоём месте я бы не стал придумывать настолько глупую отговорку.

Вообще-то он не спал, в кабинете было слишком шумно, чтобы уснуть. Находясь в полудрёме, Чи Цин подслушал все подробности конфликта между соседями.

Мужчина в рабочей форме машинально подвинул ноги под стул.

Он не выходил из дома.

В сознании всех присутствующих словно гром среди ясного неба прогремела эта мысль.

Цзи Минжуй в задумчивости произнёс:

— Раз он не выходил, следовательно, статуэтка у него дома.

Чи Цин поднялся, всё равно со слегка невыспавшимся видом, и прищурил глаза, отчего остальным показалось, что он несколько раздражён ожиданием.

— Могу я взглянуть? — поинтересовался он, протянув руку к пакету с вещдоком.

Внимание всех присутствующих тотчас же переключилось на его перчатки. Из-за сенсорного экрана на телефоне Чи Цину пришлось медленно стянуть перчатку с правой руки, и на свет показалась его бледная, почти как у покойника, ладонь, на которую, похоже, редко попадали солнечные лучи. Кожа на длинных изящных пальцах была настолько белой, что казалось, через неё можно разглядеть кровеносные сосуды.

Он держал телефон в руке не более десяти секунд, после чего вернул на стол.

Внимание остальных, впрочем, привлекла не только рука. Кроме Цзи Минжуя, который уже успел за многие годы привыкнуть к лицу Чи Цина, для остальных справиться с визуальной атакой неописуемой красоты стало непосильной задачей.

Работница полиции, которая стояла ближе всех к мужчине, вдруг поймала себя на том, что уже довольно долго пялится на него, и её лицо залилось румянцем от запоздалого осознания.

Чи Цин обладал красивой внешностью, однако из-за слишком сильно отросших волос его красота казалась слегка запущенной, а может, такой эффект создавала чересчур бледная кожа. Вот только его губы в красноте могли потягаться с настоящей кровью. Несмотря на прекрасные черты лица, от него исходило всепоглощающее спокойствие и даже несколько печальная аура меланхолии.

Чи Цин, похоже, привык к подобному вниманию, поэтому лишь бросил фразу:

— Чем расспрашивать у него, куда он спрятал украденную вещь, лучше вызовите на допрос его сына.

Цзи Минжуй ничего не понял. Сына? С чего он вдруг зацепился за сына? Причём здесь сын? Стойте… как он вообще узнал, что у подозреваемого есть сын?

Однако, стоило Чи Цину упомянуть сына, мужчина в рабочей форме как с цепи сорвался, только в отличие от его прежнего состояния, когда он только добавлял путаницы в расследование, теперь вскочил с выпученными глазами и потянулся к своему мобильнику с криком:

— Раз уж схватили меня, так допрашивайте, зачем вам мой сын?!

Почуяв неладное, Цзи Минжуй нахмурился и прикрикнул на него:

— А ну сядь как следует!

— Мой сын тут вообще ни при чём!

Когда мужчина дёрнулся за телефоном, он случайно коснулся руки Чи Цина, которую тот не успел опустить.

В момент прикосновения в голове Чи Цина раздался ещё один голос, слегка искажённый, с помехами, словно звучащий через экран. Сейчас в его ушах как будто говорили одновременно двое мужчин в рабочей форме, однако слова, сказанные искажённым голосом, совершенно отличались от тех, что вылетали изо рта:

[Я не могу сказать им, что это мой сын украл статуэтку. Если все узнают, как они будут смотреть на Сяо Кана? Соседи и одноклассники станут его обсуждать…]

Телефон мужчине схватить так и не удалось, Цзи Минжуй забрал вещдок и прошёлся по тем же приложениям, которые только что открывал Чи Цин.

В истории браузера за последний месяц значились только названия мультфильмов. Согласно списку звонков, за последние полгода с этого телефона никто не звонил, не осталось ни признаков жизни, ни рабочих контактов. Что касается фотоальбома, в нём также ничего не обнаружилось, только старые фотографии, а новых почти не оказалось. Последнее фото датировалось как раз сегодняшним днём, на нём запечатлелась какая-то чёрно-белая размытая тень. Похоже, снимок был сделан случайно.

Совершенно очевидно, что мужчина давно не пользовался этим телефоном, заменив его на новый.

Но кто же тогда им пользовался?

— Как люди обычно поступают со своими старыми телефонами? — Цзи Минжуй задал вопрос, на который сам же дал ответ: — Они отдают их кому-то из своих родственников. А если дома есть ребёнок… в большинстве случаев телефон достаётся ему. Ну что, сам вернёшь украденное, или мне придётся вызвать на допрос твоего сынка?

Мужчина опустил голову, понимая, что дальше водить следствие за нос не получится.

Цзи Минжуй собирался разузнать подробности, но тут женщина-служащая указала на стеклянную дверь со словами:

— Твой друг вышел.

— Ему надо вымыть руки, — пояснил Цзи Минжуй, бросив взгляд на дверь.

— А?

Цзи Минжуй как свои пять пальцев знал все «странности» Чи Цина. Склонившись над записями, он объяснил:

— Он, со своей дурацкой мизофобией1, трижды моет руки, прикоснувшись к другому человеку. Ты что, не видела, что он почти не снимал перчаток с того момента, как переступил порог участка?

1Мизофобия — навязчивый страх загрязнения либо заражения, стремление избежать соприкосновения с окружающими предметами.

— Эта фобия настолько серьёзна?

— «Серьёзна» — мягко сказано. — Цзи Минжуй перестал писать и  указал ручкой на мусорное ведро. — Мы с ним познакомились в старшей школе, я как-то хотел помочь ему выбросить мусор и случайно коснулся его руки. Так он просто взял и надел мусорное ведро мне на голову. Ещё бы чуть-чуть, и мы бы не подружились. Вот настолько ужасна эта фобия.

— Но ведь вы уже так давно общаетесь, наверное, теперь он относится к тебе по-другому, — улыбнулась девушка, которой эта история показалась довольно забавной.

— Я задавал ему этот вопрос, и он сказал, что из уважения к нашей дружбе мог бы вытерпеть три секунды, а уж после надеть ведро мне на голову.

— Он тоже учился в полицейской академии? Кем он сейчас работает?

Этот вопрос интересовал не только её, но и всех присутствующих.

— Нет, он закончил институт кинематографии, до полиции ему как до Луны, — Цзи Минжуй знал, что такой ответ всех удивил. — Жаль, конечно, что он не посвятил себя профессии полицейского… Тебе тоже показалось, что он отличный следователь? Как будто мысли умеет читать.

Девушка кивнула.

— Он и в школе таким был, словно всегда знал, о чём думают другие, — Цзи Минжуй махнул рукой. — Шучу, конечно. Разве на свете существуют настоящие телепаты…

 

***

Туалет в конце коридора.

Чи Цин стоял перед зеркалом, держа руки под водой, так что пальцы уже практически заледенели.

Он молча смотрел в глаза своему отражению.

В зеркале отражалась та же картина, только перевёрнутая, и казалось, что мир тоже разделился надвое.

Только сам Чи Цин знал, что ему не померещилось, и в тот миг искажённый голос действительно проник в его сознание и в страхе пробормотал: [Я не могу сказать им, что это мой сын украл…]

Он опустил взгляд и, будто ничего особенного не произошло, насухо вытер руки.



Комментарии: 1

  • Большое спасибо за перевод!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *