Чи Цин видел многих психотерапевтов, но такого, чтобы сразу приступал к рукоприкладству, встретил впервые.

Когда мужчина сжал в руке его перчатку, жест был крайне простым, без какого-либо подтекста, однако по какой-то причине в его исполнении выглядел настолько неприлично, насколько это вообще возможно.

— Не дёргайся, я же тебя не съем. Чего так разволновался?

— Отвали.

— И как ты собрался такими темпами лечить свою болезнь? Раз пришёл исцелиться, ты должен показать свою решимость. Потерпи.

Чи Цин просто онемел.

Мужчина стянул с него перчатку, обнажив суставы пальцев, которые обычно даже солнца не видели, и потому выглядели болезненно-бледно. Тонкие пальцы привлекали к себе излишнее внимание.

Повторяя про себя как мантру «убивать людей незаконно», Чи Цин, с трудом борясь с дискомфортом, поднял взгляд на мужчину. Его чёлка спадала на глаза, тёмные как водоём, у которого не видно дна. Погода сегодня и впрямь стояла неплохая, но даже солнечный свет, попадая на него, не мог прогнать нахлынувшее чувство декаданса, подобное непрекращающемуся ливню. Казалось, даже освещение в комнате сделалось чуть темнее.

Мужчина ощутил на себе взгляд Чи Цина, после чего наконец осознал, что тот ожидает от него какого-то заключения.

Не отпуская руку пациента, мужчина уверенно произнёс:

— Хм… у вас очень красивые руки.

У Чи Цина дёрнулся глаз. Он определённо ожидал совершенно иного экспертного мнения.

Меж тем мужчина продолжил:

— Очень бледные, а на второй фаланге безымянного пальца есть светлая родинка.
Пальцы тонкие, должно быть, пятнадцатый или шестнадцатый размер, не больше. Вам когда-нибудь говорили, что у вас очень длинные пальцы?

Кому взбредёт в голову такое говорить? Он точно больной!

— Нет, — Чи Цин по-прежнему не расслаблялся, его пальцы тоже были напряжены. — Всё-таки на этом свете не так много сумасшедших.

— Сердитесь? — усмехнулся мужчина, проигнорировав оскорбление.

— Если вы этого ещё не поняли, — Чи Цин чуть сжал пальцы, — я могу выразиться яснее.

Но стоило ему шевельнуть пальцами, и мужчина сжал его ладонь сильнее, а его ровный тон стал походить на успокаивающую мелодию:

— Ладно, не сердитесь, я отпущу.

Похоже, этот человек прекрасно умел нащупывать психологический барьер других людей. Он наступил на красную линию в сознании Чи Цина, но в последний момент всё-таки отпустил его.

— Вы здесь уже почти пять минут, но хоть какие-то эмоции я увидел на вашем лице только сейчас. — Затем он двумя пальцами показал налево, словно знал, что Чи Цин собирается делать. — Уборная налево по коридору, в самом конце.

Чи Цин вымыл руки дважды.

Он закрутил кран, и когда шум воды остановился, в его голове возникла мысль: этот человек не похож на врача. Его одежда, характер, не соответствующий описанию, а также необычные методы «лечения»… Сомнения никуда не делись из головы Чи Цина, на их разумность указывало несколько улик, однако чересчур естественное поведение мужчины и реальные знания в области психологии заставили его временно подавить возникшие было сомнения.

Через несколько минут они снова сидели друг напротив друга.

— Когда примерно у вас это началось?

— Десять лет назад.

— Что же такого особенного случилось десять лет назад? Разумеется, если вам некомфортно, можете не говорить.

Чи Цин ни секунды не медлил с ответом:

— Некомфортно.

Повисла тишина.

Мужчина провёл пальцами по бумаге. Уголки его глаз были чуть вздёрнуты, поэтому при встрече с ним взглядом могло показаться, будто он на что-то намекает, словно пытается спровоцировать собеседника.

— Ладно, не хотите говорить, не надо.

Он не стал заострять внимание на своём вопросе и сменил тему:

— Вы не будете против, если я включу музыку?

В кабинете зазвучала приятная фортепианная мелодия. Благовония разливались по воздуху лёгким дымком.

— В психологии принято считать, что музыка имеет успокаивающий эффект, ведь это тоже своего рода язык, который способен выровнять душевное состояние, — мужчина постучал пальцем по столу в такт мелодии. — Попробуйте закрыть глаза.

Чи Цин хотел ответить, что не испытывает никаких эмоций, слушая музыку.

Все эти методы применялись ещё его преподавателем в институте киноискусства.

Перед глазами Чи Цина словно возникло лицо преподавателя актёрского мастерства, который всеми силами старался уговорить его перейти на другую специальность: «Мы не хотим отнимать твоё время, тебе не подходит эта профессия. Я велел тебе сыграть сцену встречи с отцом после долгих лет расставания, а ты стоишь, как будто пришёл искать расплаты за его грехи. Мы посовещались всем преподавательским составом, и никто не знает, как тебя учить… Как говорится, небо бесконечно, лети куда захочешь, ну зачем тебе оставаться на нашем маленьком актёрском факультете?»

Глаза Чи Цина уже почти сомкнулись, когда он боковым зрением заметил на столе уголок рамки с фотографией девочки, задувающей свечи на торте. В правом нижнем углу была указана дата снимка — двадцать пятое число.

Чи Цин задержался взглядом на фото, потом оглядел остальные вещи на столе. Кроме только что открытой пачки с ягодами годжи на нём не было ничего стоящего. Возле компьютера стоял календарь, где ручкой кто-то обвёл в кружок именно двадцать пятое число.

Чи Цин потёр друг о друга пальцы в чёрных перчатках и как бы невзначай сказал:

— Я хотел бы узнать, когда мы можем провести следующую консультацию.

Ответ прозвучал без должного внимания:

— Когда угодно, смотрите, когда у вас есть время.

— Двадцать пятого, — с уверенностью заявил Чи Цин, а затем повторил: — Я свободен только двадцать пятого.

Мужчина напротив по-прежнему беззаботно произнёс:

— Видимо, у вас очень напряжённый график.

Он совершенно не отреагировал на двадцать пятое число.

Чи Цин всё понял. Он уже собирался сказать «Вы не настоящий доктор», когда дверь кабинета внезапно открылась.

В проёме показался незнакомец в белом кашемировом свитере с термосом в руках. На груди мужчины висел бэйдж, на котором мелким шрифтом значилось: «Клиника психического здоровья «Цзякан», доктор У Цзинъюй».

Настоящий доктор У оказался именно таким, каким его представлял Чи Цин. Из термоса поднимался пар, который придавал его образу ещё большей мягкости. Похоже, представшая перед ним картина озадачила доктора, однако он по-прежнему спокойно и даже вкрадчиво поинтересовался:

— Простите, что вы… делаете?

Он вышел совсем ненадолго, только в туалет, а заодно заварил себе ягоды годжи в термосе. Но вернувшись, не сразу понял, что происходит у него в кабинете.

— Прошу прощения, доктор У, — услышав шум, с ресепшен с извинениями примчалась девушка. — Это всё моя вина, я решила, что вы с господином Се уже закончили, и позвала господина Чи.

Выходит, это и был тот самый предыдущий посетитель, «господин Се», от которого сердца работниц клиники трепетали словно от весеннего ветерка.

В кабинете воцарилась полная тишина.

Доктор У был южанин, поэтому говорил немного с акцентом. Он медленно спросил:

— Господин Се, я ушёл совсем ненадолго, а вы сказали — «ничего страшного, я посижу и почитаю книгу». Почему вдруг…

Почему вдруг возникло такое недоразумение?

Этот «господин Се» постучал пальцем по обложке «Психологии личности» и пояснил:

— Я как раз читал книгу, но на стуле сидеть было не удобно, и я пересел в ваше кресло. Спросите вот у него, если не верите.

Да уж.

Если предположить, что книгу можно читать, накрыв ею лицо.

И в такой расслабленной позе.

Чи Цин заподозрил, что вышел из дома, не взглянув на календарь, на котором значился неблагоприятный для него день. Он догадался, что этот человек не доктор, но даже не думал, что он тоже пришёл сюда лечиться.

— Ты же сам больной, а ещё других лечить взялся?

— Вероятно, вы заблуждаетесь, — «господин Се», кажется, был очень честен. — Я ведь не сказал, что я доктор.

— Но ты столько ерунды нагородил…

«Господин Се» чуть повёл бровью.

— Вы вдруг ворвались в кабинет, а пока доктор У отлучился, я ведь должен был отнестись к вам вежливо. Я думал, мы просто по-дружески общаемся.

Какое, к чёрту, «по-дружески общаемся»?

Недоразумение разрешилось довольно быстро, и разрешил его этот самый «господин Се». Сперва он извинился, сказав «Прошу прощения, я ввёл вас в заблуждение, не разъяснил всё как полагается». Затем успокоил девушку с ресепшен, что в случившемся нет её вины. А уходя, даже протянул доктору У мятную конфетку со словами «Доктор, судя по голосу, вы немного охрипли, вам нужно беречь горло». И заботливо закрыл за собой дверь.

Доктор У в ужасной неловкости остался на месте.

— Простите, господин Чи, вы не могли бы дать мне ещё минутку, я всё приготовлю, и мы начнём консультацию.

Честно говоря, Чи Цину уже не очень-то хотелось пользоваться услугами этой клиники.
В ожидании он снял перчатки и посмотрел время на телефоне.

В итоге увидел первым делом не циферблат, а кучу сообщений от Цзи Минжуя.

Тот сегодня дежурил, но не выпускал из головы, что у Чи Цина запланирован визит к доктору, поэтому то и дело присылал советы.

«Ты виделся с доктором?»

«Что он сказал?»

«Вчера я весь вечер думал об этой твоей болезни. Её ведь и правда трудно вылечить».

Дальше шло довольно длинное сообщение.

«Помнишь, когда мы только познакомились? В первом классе старшей школы. Я целый год даже не знал, как выглядят твои руки. Тогда вся группа считала, что у тебя инвалидность, не хватает пальца или вроде того».

Чи Цин написал в ответ:

«Это у тебя, чёрт побери, инвалидность».

Немного погодя, он добавил ещё:

«Я встретил психопата».

Настоящая консультация прошла довольно успешно, общение с подлинным доктором У действительно можно было назвать «омовением весенним ветерком».

Перед началом консультации доктор поставил термос на стол и пролистал карту Чи Цина.
Сверху лежала другая карта, на которую Чи Цин невзначай бросил взгляд, ведь страницы в ней совершенно не привлекали внимания… Это оказалась абсолютно чистая карточка.

Каждый раз, беседуя с пациентом, психотерапевт делает в карту записи, необходимые пометки и назначает лечение. Но в этой не было ничего, просто пустые страницы, без единого слова, только в самой верхней строке значилось имя: Се Линь.

 

***

Тем временем в коридоре клиники.

Се Линь вышел вместе с работницей. Проводив его, девушка вернулась на ресепшн и принялась вздыхать:

— И какие проблемы могут быть у такого человека как господин Се?

— В прошлый раз я подслушала телефонный разговор доктора У, — ответила её коллега, понизив голос. — Он сказал, что за десять лет практики не встречал ничего подобного. По нему ничего не понятно, как будто у него вообще нет никаких психических проблем. Но он исправно приходит сюда каждую неделю.

Центральный персонаж обсуждения меж тем сидел на диване в зоне ожидания. Как раз кстати проснулся лежащий рядом кот. Животное сонно облизнуло лапу. Се Линь, глянув на кота, потянулся погладить его по голове. Мужчина сидел, лучезарно улыбаясь — такие люди обычно очень располагают к себе, но только кота словно током ударило. Рука Се Линя ещё находилась в воздухе, когда кот распушил шерсть и на всех парах умчался прочь.

 

***

Консультация длилась всего час, но все вопросы были обыкновенными, как будто просто перекочевали из кабинета одного терапевта в кабинет другого.

Доктор У, впрочем, не знал, что его действия не принесли результата, ведь этот господин Чи, который целый час просидел напротив него, ни разу даже бровью не повёл.

— Время вышло, — доктор по привычке поднялся, чтобы пожать пациенту руку на прощание. — Надеюсь, наша встреча вам помогла. Я в вас очень уверен и смею надеяться, что вы тоже прониклись этой уверенностью.

Чи Цин вызывал такси через приложение на телефоне, поэтому как раз снял одну перчатку.
В его голове отчётливо послышался мысленный вздох доктора У: [Ох, вообще-то я не настолько уверен в собственных силах… Но всё же поддержать его стоит.]

Доктор У замолчал и заметил, что на лице господина Чи наконец-таки произошли кое-какие изменения.

— Что-то не так? — спросил доктор У. — У вас остались ко мне ещё вопросы?

Чи Цин медленно убрал ладонь.

— Нет. Мне нужно вымыть руки.

Доктор У смущённо промолчал. Но тут же вспомнил ещё кое-что.

— Я слышал, вы хотели назначить следующую консультацию на двадцать пятое, но… извините, я…

— Я знаю, — Чи Цин толкнул дверь кабинета и вышел. — Двадцать пятого день рождения вашей дочери, у вас не будет свободного времени.

Доктор У так и остолбенел с вытаращенными глазами.

— Как вы узнали?

Чи Цин не собирался ничего объяснять, только бросил:

— Договоримся на другой день. О времени я вам сообщу.

Когда Чи Цин вышел из клиники, стоял уже полдень, и лужи на дорогах почти полностью высохли. А ещё Цзи Минжуй на другом конце мэссенджера ждал ответа.

«Какого психопата?»

«Дружище, ты ходил к психотерапевту на консультацию?»

«И что сказал врач?»

Чи Цин сел в такси и, глядя на экран телефона, вспомнил мысли доктора У, прозвучавшие в голове искажённым голосом. Потом вдруг снял перчатку и посмотрел на свою руку. На второй фаланге безымянного пальца действительно виднелась родинка, которую даже он сам никогда не замечал. Совсем маленькая, и если бы не чересчур бледная кожа, её было бы очень трудно увидеть.

«У вас очень красивые руки».

«Вам говорили, что у вас очень длинные пальцы?»

Не отрывая взгляда от бледно-коричневой родинки, Чи Цин попытался вспомнить, что ещё услышал, кроме бесполезной болтовни, когда этот псих по фамилии Се схватил его за руку.

Пейзаж за окном медленно сдвинулся с места и поехал назад.

Только спустя некоторое время, глядя в окно, Чи Цин осознал, что когда психопат коснулся его кожи, он не прочёл ни единой мысли этого человека.



Комментарии: 3

  • Большое спасибо за перевод!

  • Становится всё интереснее! Спасибо за главу! Уже в предвкушении следующей!

  • Интересный тип Се Линь. Закрыт для телепата и коты его боятся. Нечистый дух какой-то.
    Чи Цин так часто моет руки, надо крем для рук с собой носить. А то конец коже.
    Спасибо за главушку, ждём продолжения истории.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *