Сделка с чудотворными пилюлями завершилась без сучка и задоринки. Кроме того, цена за эти пять бутылок оказалась выше, чем в прошлый раз.

Поскольку эффект чудотворной пилюли намного превысил эффект обычных чудотворных пилюль первого класса, некоторые клиенты, вкусившие сладость, выразили свою готовность заплатить высокую цену.

Хотя на континенте ЛунСян не было недостатка в пилюлях первого класса, но дело дошло до того, что это можно было назвать настоящим потрясением, сравнимым с катастрофой. Бесконечное количество практиков нуждались в чудотворных пилюлях. И при лучшей альтернативе они предпочитали заплатить немного больше.

Хозяин лавки использовал чудотворные пилюли, которые Ю СяоМо продал ему в прошлый раз, чтобы повысить свою репутацию, поэтому лавка теперь выглядела совершенно по-другому.

Но так как он не знал, когда Ю СяоМо снова придет, он не смел безрассудно принимать предварительные заказы у клиентов. Он только согласился оповестить их в первую очередь, когда товар будет в наличии.

Теперь, несмотря на то, что у хозяина лавки была только сотня чудотворных пилюль, даже такого количества было для него достаточно.

Поскольку он зарабатывал на продаже чудотворных пилюль вдвое больше, хозяин лавки любезно дал Ю СяоМо более высокую цену.

Это давало ему уверенность, что молодой человек в будущем, скорее всего, снова продаст ему чудотворные пилюли. Хозяин лавки работал, исходя из этих радужных надежд. В конце концов, заработав деньги — заработаешь репутацию, кто этого не хочет? Единственная трудность заключалась в том, что в окружающих лавках принялись выяснять источник этих чудотворных пилюль.

Ю СяоМо покинул лавку полностью довольный, с двумя тысячами золотых, которые дал ему владелец.

На этот раз цена на чудотворные пилюли выросла в полтора раза. Пятнадцать золотых за одну чудотворную пилюлю. Тысяча пятьсот золотых за сотню чудотворных пилюль.

Добавьте к этому несколько десятков золотых, оставшихся с прошлого раза: да он был богаче, чем многие ученики школы ТяньСинь. Даже у немногих состоятельных учеников из внутреннего двора не имелось столько денег.

Лин Сяо не мешал ему продавать чудотворные пилюли. Увидев, что сделка окончена, он покинул лавку вместе с Ю СяоМо.

— Куда дальше? — Лин Сяо был само терпение. Вся его личность была непостижима1, он и вида не показывал, о чем думал.

1 Используется оборот "высота и глубина совершенно неизмеримы", что означает "трудно постижимый, недоступный для понимания".

— Э, Лин-шисюн, разве у тебя нет других забот? Если ты будешь ходить со мной, не помешает ли это твоим делам? — Ю СяоМо не сразу ответил на его вопрос. Вместо этого он бросал неопределенные взгляды в разные стороны. Куда угодно, лишь бы не на Лин Сяо.

Лин Сяо приподнял в улыбке губы:

— Не помешает. Кроме того, еще рано.

Ю СяоМо пал духом. После этого он хотел пойти купить семена целебных трав. Но он определенно не желал, чтобы Лин Сяо пошел с ним.

Потому что обычно только даньши с полями целебных трав покупали семена. Что касалось его, новоиспеченного даньши первого ранга, ему было незачем покупать так много семян целебных трав. Очевидно, что это выглядело подозрительно. Кто-то настолько умный как Лин Сяо обязательно поймет. Поэтому со временем он, несомненно, начнет задавать вопросы.

Пусть он и знал заранее, что Лин Сяо не последует его желаниям и не уйдет, но он все равно смутно на что-то надеялся.

Кончилось тем, что Лин Сяо последовал за ним на Южную улицу, где продавались целебные травы.

Южная улица была менее оживленной, чем Северная, но и на ней людей хватало. Некоторые из них — практики. Большинство же — даньши.

Павильон ЛаньСян был лавкой целебных трав, которую Ю СяоМо посетил в прошлый раз. Когда Ю СяоМо вошел, продавец, что обслуживал его тогда, кажется, его вспомнил. Увидев Ю СяоМо, он любезно пригласил его внутрь, конечно, не забыв про Лин Сяо, который находился рядом. На самом деле тот, кого продавец сначала заметил, был не Ю СяоМо, а Лин Сяо.

Для наемного работника как он, проницательность очень важна. С одного взгляда становилось ясно, что роскошно одетый Лин Сяо был из числа молодых вельмож с десятью тысячами монет на поясе2.

2 Чрезвычайно богатый.

Но поскольку Ю СяоМо относился к постоянным клиентам, внимание продавца снова вернулось к нему.

Узнав, что он здесь, чтобы купить семена целебных трав, продавец без лишних слов вынул партию товаров, которые только-только поступили — всего-то несколько дней назад. С первого по третий уровень, все семена были свежими и пухлыми.

Ю СяоМо подумал о скорости, с которой целебные травы росли в его пространстве. Он также подумал о значительной сумме денег в своем мешке для хранения. На этот раз он на одном дыхании купил очень много семян целебных трав. Он приобрел один набор из пакетов по тысяче семян целебных трав третьего уровня, два набора пакетов по тысяче семян второго уровня. Общая сумма покупки составила более восьмисот золотых. В итоге его подвесной кошелек уменьшился более чем наполовину.

Бонусом стал один набор пакетов по пятьсот семян целебных трав первого уровня, который подарил щурящийся в улыбочке продавец.

Покинув Павильон ЛаньСян, Ю СяоМо бросил болезненный взгляд на оставшиеся в его мешке деньги. Осталось всего семьсот с лишним золотых.

Но... Ю СяоМо украдкой глянул на Лин Сяо. Неожиданно, но он, в итоге, не спросил, зачем надо было покупать семена целебных трав.

— Лин-шисюн, я купил все, что нужно. Теперь мы позаботимся о твоих делах или же встретимся с Тан-шимей и её компаньоном в трактире?

Лин Сяо, прищурив глаза, смотрел на него какое-то время. От этого взгляда кровь стала стыть в жилах. Только тогда Лин Сяо неторопливо сказал:
— Пойдем сначала в трактир. Те двое спустились со мной. Если что-то случится, мне будет трудно объяснить Главе.

Несмотря на его слова, Ю СяоМо по выражению его лица чувствовал, что не будет он испытывать никаких затруднений.

Как только они собрались отправиться на Западную улицу, позади них раздались крики и топот множества шагов.

Ю СяоМо повернулся и увидел группу людей, спешащих в их сторону. Их лица не выражали ни капли тревоги, а, скорее, любопытство, словно они услышали какие-то сплетни. Подобное выражение лица Ю СяоМо и прежде видел у многих. Взгляд желающего стать свидетелем чего-то захватывающего.

Группа людей в спешке пробежала мимо них в направлении Восточной улицы.
Ю СяоМо не был заинтересован и собирался уйти, но вдруг услышал диалог двух уличных торговцев.

— Я слышал, что на Восточной улице происходит что-то интересное.

— Я тоже это слышал. Кажется, опять какой-то конфликт. Последний раз это случилось на Западной улице. А теперь - на Восточной.

— Только не говори мне, что это одни и те же люди? Они, кажется, не очень уважают школу ТяньСинь. Хотя городок ХэПин не находится в пределах школы ТяньСинь, он все-таки под ее защитой. Что это за шайка, которая осмеливается создавать тут проблемы?

— Кто знает. Но это должен быть кто-то очень влиятельный. Никто не осмелился их провоцировать. Дело только в том, что девушки городка ХэПин сейчас находятся в плачевном положении.

— Именно. Племяннице из моей семьи запретили выходить из дома, опасаясь, что она столкнется с ними.

— Ха-ха, племяннице из твоей семьи? Для них это не станет проблемой.

— Что ты имеешь в виду?

Ю СяоМо вытаращил глаза, когда дослушал до конца. Если он не ошибался, Тан ЮньЦи и Чэнь-шисюн, кажется, отправились на Восточную улицу. Подумав об этом, он сразу же повернулся к Лин Сяо:

— Лин-шисюн, как насчет того, чтобы сначала заглянуть на Восточную улицу?

Если это было действительно то, о чем он подумал, все окажется намного серьезнее. С характером Тан ЮньЦи скандал мог только усилиться.

Лин Сяо не интересовало, была ли главным действующим лицом Тан ЮньЦи или нет. Он считал, что она может доставлять одни неприятности. Но так как Тан ЮньЦи была дочерью Главы, он не мог просто стоять в стороне. Только это заставило его пойти вместе с Ю СяоМо в сторону Восточной улицы. Южная улица была недалеко от Восточной, но чтобы добраться до нее сейчас, требовалось время, равное завариванию пары чашек чая. Но кто мог знать, вдруг что-то необратимое случится за этот короткий промежуток. Так что Лин Сяо просто взял Ю СяоМо за воротник, направляясь в отдаленный угол.

Когда они снова появились, оба уже находились на Восточной улице.

У Ю СяоМо кружилась голова, он вообще не понимал, что только что произошло. Но вскоре он очнулся в испуге от пронзительного крика.

Этот голос он при всем желании не мог забыть. Звук исходил из уст младшей шимей Тан. Когда Ю СяоМо повернулся в направлении голоса, у него буквально чуть не выпали глаза. Лицо его немедленно залилось румянцем, он смотрел то налево, то направо, не смея снова взглянуть в сторону младшей шимей Тан.

Невозможно было предположить, что случилось с Тан ЮньЦи за два часа с момента их расставания.

В розовой длинной юбке отсутствовал огромный кусок ткани и дыра обнажала пару красивых стройных и светлых ног. Оставшаяся ткань едва покрывала ее округлые бедра. Верхняя часть одежды представляла еще более трагичное зрелище. Ткань на груди была разорвана, частично обнажая мягкие белоснежные груди. Должно быть, из-за кипящей ярости под тяжестью позора ее открытая кожа слегка порозовела. Нельзя не признать, что Тан ЮньЦи сейчас была еще красивее, чем раньше. Еще соблазнительнее.

Все мужчины в толпе откровенно глазели, а женщины молча восхищались, завидовали и ненавидели. Некоторые из них также радовались ее несчастью.

Если и был кто-то, кого не трогала эта красота, так только Лин Сяо. Его лицо отображало абсолютное безразличие.

Его взгляд определенно отличался от тех, кто похотливо смотрел в сторону полураздетой Тан ЮньЦи. Слегка щурясь, он оглядывал бородатого мужчину, стоящего перед девушкой.

Этот мужчина, приставший к Тан ЮньЦи, был именно тем ДэнТу-цзы3, что разорвал ее одежду. Но он определенно был не обычным ДэнТу-цзы.

3 ДэнТу-цзы — бранное слово, означающее «сластолюбец, потаскун, бабник, дон-жуан». Персонаж из оды Сун Юя, поэта эпохи Чжаньго, приживший пятерых детей от уродливой женщины.

— Чтоб ты сдох, хуеносец4. Ты так опозорил меня. Подожди, пока мой отец узнает. Он точно наставит на тебя тысячу ножей и разрубит на десять тысяч частей!

4 Тан ЮньЦи использует жаргонное слово, означающее половой член.

Тан ЮньЦи была так разъярена, что ее красивое лицо исказилось. В ее глазах люто горело интенсивное пламя ненависти. Если бы взгляд мог убивать, мужчина перед ней, вероятно, умер бы не менее десяти миллионов раз.

Мужчина нисколько не боялся ее угроз и наоборот, только громко смеялся. Похотливо облизав губы, он сказал:

— Когда твой отец узнает, боюсь, будет уже слишком поздно. К тому времени ты уже станешь моей. Советую тебе послушно уступить. Возможно, Великий я5 буду доволен и буду нежен с тобой.

5 Используется сочетание восхваления себя самого.

— Развратник. Мой Дашисюн рядом. Если ты посмеешь тронуть хоть волосок на моей младшей шимей, мой Дашисюн тебя точно не отпустит.

Чэнь ГаоЯн, лежащий на земле, с ненавистью заговорил. Ранее, услышав, как этот мужчина оскорбляет младшую шимей, он сразу же пустил кулаки в ход, но не смог победить. Иначе бы младшая шимей не пребывала бы в таком ужасном состоянии. Вдобавок к этому, в более ранней схватке ему переломали обе ноги, сделав неспособным даже встать.

— Дашисюн? Ха! - мужчина холодно усмехнулся. — Не волнуйся, если он осмелится предстать перед Великим мной, я немедленно...

— Что ты немедленно?

Из толпы неожиданно раздался легкомысленный голос, прервавший его.



Комментарии: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *