В итоге Ю СяоМо все же позволил Лин Сяо временно взять его, а потом по дороге он попутно будет учиться.

Поскольку только лишь малому количеству требовалось, чтобы их взяли с собой, положение Ю СяоМо немного бросалось в глаза и юноша получил недовольный пристальный взгляд от старикана впереди. 

Шифу, я не специально потерял ваше лицо1

1 Опозорить.

Остров ЦзинХуа находился от моря ХуаньШа приблизительно в двух днях пути. Юноша как раз мог воспользоваться этой возможностью потренироваться. 

Однако та фраза действительно оказалась очень трудной. К тому же она не была на хорошо знакомом ему языке. Ю СяоМо изучал несколько часов и, наконец, с трудом прочитал вслух. Однако скорость оказалась немного медленной.

В ходе сражения, если чуть-чуть промедлишь на одну секунду, есть возможность, что окажешься мгновенно убит противником. Поэтому ему необходимо сделать так, чтобы суметь быстро пройтись по ней за раз, независимо от того, в уме или на словах.

— Несмотря на то, что у некоторых людей незаурядные природные данные, они ведь все-таки похожи на мусор, которому требуется, чтобы их взяли с собой другие люди. 

По диагонали впереди них раздался язвительный голос. Человеком, который говорил, оказался именно Чай Чжэн. Заметив, что Ю СяоМо смотрит, насмешка на его лице стала еще более явной. Сбоку от него был Тан МэнЧэн. Хотя тот не говорил, взгляд, которым он смотрел на юношу, являлся таким же презрительным.

Из-за того, что голос Чай Чжэна не был намеренно понижен, почти все люди вокруг услышали. 

Ю СяоМо холодно окинул их взглядом и тотчас, как ни в чем не бывало, убрал взор. Это прямо дало людям своего рода пренебрежение к другой стороне и ощущение, что для него ниже своего достоинства считаться с тем, что они удачно рисовались своим красноречием. 

По сравнению с этим подобное младенческое провокационное поведение Тан МэнЧэна и Чай Чжэна выглядело полным отстоем. 

Двое людей сразу же разозлились так, что их лица слегка искривились.

Крутой, что ли? Мы абсолютно точно заставим тебя в этом путешествии на море ХуаньШа уйти и не вернуться. Двое людей злобно постоянно думали об этом. Чай Чжэн еще более спокойно бросил взгляд в направлении предка семьи Чай впереди. Очевидно, что этот прадед являлся именно его запасным козырем и максимальной гарантией. 

Через некоторое время Гао Ян, находившийся впереди, неожиданно развернулся и подлетел.

— СяоМо, тебе не нужно обращать внимания на их слова. Чай Чжэн и Тан МэнЧэн изначально были недалекими. Нет необходимости из-за них отражать это на твоем настроении. — Утешил Гао Ян.

Ю СяоМо как раз практиковал ту фразу. Сейчас он уже понемногу начал разбираться. Юноша был уверен, что не пройдет и двух часов, как ему не понадобится и секунды, чтобы суметь прочесть по памяти. Услышав слова Гао-дагэ, Ю СяоМо остолбенел:

— Гао-дагэ, ты о чем говоришь? Я не обращаю внимания на их слова! 

Если бы юноша действительно обращал внимание, он бы чувствовал себя каждый день до смерти разъяренным.

— Разве ты только что... — Гао Ян онемел. Глядя на невозмутимое выражение лица юноши, казалось, что действительно не было так, как мужчина думал.

Ю СяоМо, хохоча, произнес:

— Прошу прощения, я думал о других делах и случайно впал в транс.

Гао Ян сказал со смехом: 

— Тогда хорошо. — Когда он, находясь впереди, заметил Ю СяоМо с опущенной головой, мужчина все-таки посчитал, что тот как раз печалится от жесткой критики двоих людей.

...

— Твой Гао-дагэ все-таки действительно заботится о тебе, — внезапно сказал Лин Сяо после ухода Гао Яна.

Ю СяоМо только что вздохнул с облегчением, как услышал эти слова. Юноша робко ответил: 

— Правда? Мне кажется, что это приемлемо. Но мы все-таки друзья. Заботиться друг о друге также необходимо. 

Только когда юноша закончил говорить, он отреагировал. В чем Ю СяоМо мог чувствовать себя робко?

Лин Сяо прищурился. В конечном итоге мужчина отнесся к нему со снисхождением и больше не продолжал разговор на эту тему. Мужчина спросил: 

— Как проходит тренировка?

Ю СяоМо проговорил: 

— Неплохо. Уже освоил, но еще требуется продвинуться на шаг вперед.

Лин Сяо сказал: 

— Мм, достань ЛаньЦю и попробуй. Помни приказать ему целиком сдержать ауру во избежание обнаружения.

У Ю СяоМо как раз имелась эта самая мысль. Он являлся хозяином пространства, передать фразу было не более чем мгновением. Ради того, чтобы не оказаться замеченным, после того как ЛаньЦю проявил свою настоящую форму, он затем превратился в звериную форму, красную птицу.

Со скоростью, видимой невооруженным глазом, ЛаньЦю стремительно превратился в красный луч и бросился к спине Ю СяоМо. Через мгновение у того на спине появилась пара... пепельно-серых крыльев. 

Ради того, чтобы не привлекать внимание слишком многих людей, они намеренно летели позади отряда. Все были заняты тем, что спешили или болтали, чтобы скоротать время. Поэтому людей, которые обратили внимание, имелось довольно мало. 

Ю СяоМо повернул голову и смотрел на эту пару запыленных крыльев. Этот цвет оказался действительно уродливым. Неужели все-таки имеет отношение к основному телу?

Лин Сяо объяснил: 

— Попробуй помахать ими и посмотреть, сможешь летать или нет. Запомни, что нужно представлять крылья как часть своего тела, таким образом сможешь при малой затрате сил получить хороший результат.

Ю СяоМо закрыл глаза и почувствовал. Место, где соединялись крылья и его тело, действительно зависело от силы души. Неудивительно, что только лишь даньши способны сделать это. 

Сила души была равнозначна душе. Использовав ее для соединения крыльев, можно крылья превратить в часть собственного тела. Таким образом летать, по сравнению с сюляньчжэ, которые использовали духовную силу, чтобы подняться в воздух, оказалось намного удобнее. По отношению к силе души, то она также не имела слишком больших трат.

Небеса действительно были справедливы! 

Имея указания Лин Сяо, Ю СяоМо очень быстро начал учиться. Полчаса спустя юноша уже смог избавиться от помощи мужчины и сам летать. Подобное ощущение являлось более сильным, чем когда другие несли. В прошлой жизни ему как-то раз снилось, что он сам мог свободно парить в воздухе по небу. В этой жизни, наконец, это осуществилось.

— Ха-ха! Лин Сяо, смотри, я наконец-то могу летать. 

Ю СяоМо летал туда-сюда вокруг мужчины. Юноша вращался и остановился только тогда, пока у него вскоре не закружилась голова. Возбуждение на лице, тем не менее, ни на йоту не уменьшилось.

У Лин Сяо также на лице появилось улыбающееся выражение, увидев, что тот был так взволнован: 

— Дальше нужно лишь больше практиковаться и ты сможешь еще лучше контролировать скорость и направление.

Ю СяоМо с силой кивнул головой, как хороший ученик, и тотчас взволнованно сказал: 

— У тебя еще есть какие-нибудь способы ЮйШоу? Скажи мне все.

Лин Сяо развел руки: 

— Нет. Я знаю только этот.

Его природа являлась яошоу. Допустим, как бы мужчина ни скучал от безделья, он не мог намеренно отправиться учить все эти вещи. Тот метод ЮйШоу, о котором мужчина рассказал, он также случайно узнал. К тому же из-за некоторых причин, Лин Сяо также не слишком хотел сообщать юноше.

Ю СяоМо немного разочаровался, однако он все же был очень возбужден. После этого юноша мог летать всегда и везде, ему незачем стало зависеть от Лин Сяо. Чтобы ответить ударом на удар, юноша намеренно потянул мужчину и долетел до начала строя. 

Хотя крылья были серыми, втиснувшись в толпу, они все же стали чрезвычайно бросаться в глаза. Когда юноша пролетел весь путь, некоторые с изумлением на лице смотрели на его крылья.

Чай Чжэн как раз разговаривал с Тан МэнЧэном, краем глаза он вдруг ухватил взглядом силуэт Ю СяоМо. Только молодой человек собирался пренебрежительно равнодушно хмыкнуть, как внезапно заметил крылья на спине юноши. Все тело застыло. 

Тан МэнЧэн обнаружил его странность. Он посмотрел по направлению взгляда того, и его лицо также ожидаемо почернело.

Ю СяоМо вызывающе повернулся взглянуть на них и сказал: 

— Разве вас двоих не должны все же нести собственные контрактные яошоу? Есть способности, то сами летайте, как я.

Тан МэнЧэн и Чай Чжэн разозлились так, что из семи отверстий валил дым2. Эти слова оказались более язвительными, чем их ранняя фраза. Юноша прямо указал на них двоих в открытую, что дошло до того, что еще более заставило двух людей ненавидеть.

2 Образно «кипеть от злости».

— Ю СяоМо, не считай, что имея человека, который поддерживает тебя, я не осмелюсь тронуть тебя. Если ты действительно хочешь драться, я буду биться до победного, — гневно сказал Чай Чжэн.

Ю СяоМо услышал это. Он не испугался, а наоборот, стал радостным. Нынешнему ему совсем не нужно было бояться Тан МэнЧэна и Чай Чжэна. Как раз, когда юноша собирался воспользоваться случаем ответить, впереди неожиданно долетел грозный голос. 

— Чжэн-эр, вернись сюда! 

Голос как будто в ушах раздавался. Ю СяоМо только почувствовал жужжание в ушах и едва не оглох. Затем он сразу же ощутил густой взгляд, упавший на его тело. 

Кожа на голове Ю СяоМо сразу же напряглась. Юноша смутно мог почувствовать, что этот взгляд долетает от самого фронта. Должно быть, это был именно предок Чай Чжэна.

Лин Сяо притянул его за спину, тот взгляд тут же пропал. 

Ю СяоМо вздохнул с облегчением, все волосы на его теле встали. Жаль, он не смог проучить Чай Чжэна.

— Величественный предок, к удивлению, притесняет младшее поколение. Действительно бессовестный. — Внезапно раздался голос Дуань ЦиТяня, он не церемонясь высмеял предка семьи Чай.

Тот не разозлился от смущения после того, как был высмеян. Он холодно сказал: 

— Дуань ЦиТянь, ты все же принял хорошего туди. Замыслы такие глубокие. Вопреки ожиданиям хотел заманить моего правнука в ловушку. — Согласно его проницательности, естественно, Чай Чжэн абсолютно точно понес бы потери, если бы пошел против Ю СяоМо.

Дуань ЦиТянь усмехнулся: 

— Тогда остается только описать твоего правнука как тупицу!

Лицо прадеда семьи Чай наконец похолодело: 

— Дуань ЦиТянь, ты хочешь сразиться со мной? Бэньлаоцзу3 все-таки не боится тебя.

3 Бэньлаоцзу — я, прадед.

Старикан презрительно взглянул на него: 

— Драться так драться!

— Вы оба, не скандальте. Скоро прибудем на море ХуаньШа. Хотите сражаться, то подождите и позже сразитесь. Времени будет сколько угодно, чтобы позволить вам вволю подраться. — Старец семьи Тун, который всегда действовал как «миротворец», подал голос, прерывая пороховой запах, который начал расстилаться между ними.

— Старина Тун говорит верно. Далее еще имеется жестокий бой, в котором нужно драться. — Прадед БайЛи ТяньИ, щурясь в улыбке, гладил седую бороду и вторил.

Дуань ЦиТянь холодно фыркнул и больше ничего не сказал. 

Хотя лицо предка семьи Чай все еще было неприглядным, но он также не являлся человеком, который не ставил общие интересы превыше всего. 

Дым сражения в мгновение стал невидимым4!

4 В значении «ты не видел его, но оно исчезло». Сама фраза идет от сочетания «Желания исходят из сердца, но они все незаметные».

После двух дней полета наконец стало видно море ХуаньШа. Однако только можно было заметить вид в радиусе ста метров, поскольку море не отличалось от других мест. Концентрация белого тумана, который заполнил все здесь, оказалась в четыре-пять раз выше, чем в других местах. Более того, здешний белый туман все-таки был ядовитым. Это также являлось причиной, почему нельзя было ехать на Птице ХайПэн.



Комментарии: 2

  • Махач махочем, но я все жду что наши Гг получат выгоды больше всех

  • Махач от дедуль был бы прикольный)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *