В китайском языке используется иероглиф-смайл , что означает “расстроенное лицо”.

Белая кожа окрасилась румянцем, она походила на фрагмент самой высококачественной прекрасной яшмы, сияющая и полупрозрачная. Даже более белоснежная, чем самый красивый белый нефрит. Несмотря на то, что тело было очень худым, на вид не более одного ляна1 мяса, но, только сняв одежду, становилось понятно, что это мясо было равномерно распределено по всему телу, как будто путем тонкого расчета. Ни капли больше, ни ни каплей меньше.

1 Лян — китайская мера веса, равная приблизительно 50 граммам.

Такое прекрасное тело, Лин Сяо почти не мог оторвать глаз.

Он заранее знал, еще когда только коснулся его, что тело Ю СяоМо определенно не имело где-то изъянов, но увидев его собственными глазами, он все еще пребывал в потрясении и безмолвии.

Хотя ноги и руки Ю СяоМо были тонкими как у женщины, однако, по сравнению с женщинами, были гораздо красивее. Податливый и гибкий. Неудивительно, что Лин Сяо так не хотелось выпускать его из рук.

Лин Сяо вообще не любил проявления нежности и хрупкости в женщинах. Он чрезвычайно раздражался каждый раз, когда видел это. Но слабость Ю СяоМо содержала в себе некоторую энергию мужчины и намек на мужественность. Особенно его темперамент. Когда Ю СяоМо упрямился, даже десять быков не смогли бы его вытащить. Именно это по большей части и отличало его от бесхарактерных женщин.

Завидев неприкрытый взгляд Лин Сяо, в котором проступало смутное желание, Ю СяоМо втянул шею.

Слова Лин Сяо имели весьма обманчивый характер. Раньше он действительно беспокоился, что у него по-настоящему был недуг. Поэтому в итоге он все же пошел на компромисс. На самом деле в его сердце не было ничего постыдного в том, что двое мужчин открыто смотрели друг на друга. В детстве он часто купался и спал со своими старшим и младшим братьями. Были даже времена, когда он переодевался перед ними.

Эти вещи на самом деле были ничем, но с тех пор как Лин Сяо начал лапать его, он почувствовал, что некоторые его взгляды на жизнь были опровергнуты.

Так что на этот раз, когда они откровенно стояли друг против друга, он не мог оставаться с таким же спокойным взглядом, как это было со старшим и младшим братьями.

— Ты в конце концов обнадёжишь меня как-нибудь или нет? — Ю СяоМо стыдливо выкрикнул. Он уже полдня пялился на него.

Лин Сяо опомнился. Он неохотно перевел взгляд с его тела на лицо. Нежного и румяного, побуждавшего его еще больше желать наброситься и укусить. Но он боялся, что это могло отпугнуть Ю СяоМо, поэтому ему оставалось только сдерживать себя: 

— Нет никаких серьезных проблем с твоим телом, но…..

— Но что? — Ю СяоМо в напряжении спросил. 

Он очень обрадовался, услышав первую часть слов. Но поворот в последней части напугал его.

Лин Сяо вздохнул. Он щипал юношу за щеки снова и снова и отпустил только когда Ю СяоМо начал сердиться. Он потянул его за руку, говоря: 

— Младший шиди, неужели ты не заметил, что твоя кожа более нежная, нежели у женщин?

Ю СяоМо тупо смотрел на свою руку. Ему вдруг стукнуло в голову, что его кожа действительно выглядела гораздо лучше, чем два месяца назад.

Два месяца назад кожа на его руках была, наоборот, бледной. Далекой от понятия фарфоровой2, мягкой и блестящей. Максимум, была немного лучше, чем у сверстников. Не похоже на то, что сейчас. Вся его рука была полна хрустальным блеском. Казалось, от одного дуновения она могла разрушиться как самый тонкий красивый фарфор. Поскольку он видел это каждый день, то не замечал, что его кожа менялась по чуть-чуть. Вплоть до того, что сейчас находилась на абсолютно ином уровне, чем два месяца назад.

2 В данном случае используется оборот 肤如凝脂 — кожа [бела] как застывший жир (образно о лоснящейся, мягкой и блестящей коже).

Снова посмотрев на остальную часть тела, он увидел, что она вся нежная и белая, изысканная и блестящая как жемчуг, со слабым оттенком розового. Даже у новорожденных детей не бывало такой кожи, да?

Взгляд Ю СяоМо упал на землю. И он все еще мечтал стать каким-нибудь сильным мужчиной с таким телом как у него? Только во снах!

Уголки рта Лин Сяо скривились в улыбке, когда он поймал его падающее тело. Как раз удобный момент, чтобы снять пенку3. Он знал, что у Ю СяоМо самой большой мечтой было стать суровым мужчиной. Но это слабое тело явно отличалось от выдающегося и грозного мужчины в его воображении как небо и земля. Было бы странно, не стань это ударом для него!

3 Трогать женщину без ее ведома или когда она не может оказать сопротивление.

— Ну почему все так? Хнык-хнык… — Ю СяоМо, опираясь на Лин Сяо, всхлипывал в его объятиях.

Лин Сяо немедленно стал мягко похлопывать его по спине, помогая облегчить гнет во избежание, что юноша поперхнется от слишком сильного плача. Его движения были бережными, больше всего он боялся оставить следы на его теле: 

— Будь паинькой. Не плачь. На самом деле, в этом нет ничего плохого…

Прежде чем он успел закончить свою фразу, Ю СяоМо внезапно сел, глаза его округлились, с гневом уставившись на Лин Сяо: 

— Что ты имеешь в виду?

— Нет, не пойми меня неправильно. Я не это имел ввиду. Послушай меня, я потихоньку разъясню. — Лин Сяо счел, что в настоящий момент Ю СяоМо был особенно милым, рассматривая эти щеки, пылающие от ярости, вместе с надутыми маленькими губами, словно он нацепил два цзиня4 свинины. Лин Сяо очень хотелось немедленно поцеловать их, но сейчас юноша все еще злился, поэтому ему необходимо было сдерживать себя ради будущего счастья и блага.

4 Цзинь — мера веса, 500 грамм.

Ю СяоМо сильно фыркнул, всерьез ведя мелодию освободившегося от гнета раба5.

5 Тибетская народная песня “翻身农奴把歌唱”.

В обычное время он, несомненно, мог из-за этого бесконечно тайно ликовать, но сейчас он не успевал сокрушаться, иначе обратил бы внимание на весь этот флирт.

Лин Сяо был полностью удовлетворен, обняв его и сея хаос по всему его телу обеими руками, а слова использовал, чтобы переключить его внимание: 

— Младший шиди, для начала я задам тебе вопрос. Когда ты начал купаться в духовной воде пространства?

Ю СяоМо сделал кислую мину: 

— Почти два месяца назад. Поскольку правила Пика Земли диктуют, что мы можем брать воду только раз в три дня, я придумал купаться в пространстве.

— Думаю, я знаю причину. — Лин Сяо вздохнул для вида, но втайне бесконечно ликовал.

— Ты же не хочешь сказать, что это как-то связано с духовной водой в пространстве? — Ю СяоМо широко раскрыл глаза, уставившись на Лин Сяо. Он надеялся услышать отрицательный ответ из его уст.

— Это действительно имеет отношение к ней. Духовная вода в пространстве — самая чистейшая вода между небом и землей. Она формировалась постепенно из накопленной одухотворенной ци. Кроме того, с незапамятных времен духовная вода всегда обладала способностью к очищению. Ты купался в этой воде каждый день и пил немало во время изготовления чудотворных пилюль. Спустя два месяца было бы странно, если б в твоем теле не произошло изменений. — Лин Сяо постучал ему по носу. В его глазах промелькнул блеск. Казалось, что этому человеку суждено принадлежать Лин Сяо, так как он являлся тем, кто нашел его.

Ю СяоМо хотелось блевать кровью. После всего этого измениться таким образом. Все потому, что он считал себя умником. 

Теперь юноша всерьез осознал, что в этом мире не было бесплатной еды. Бог дал ему золотой палец, но насильно лишил его мечты. Внутренне страдая, ему лишь оставалось проглотить это и медленно предаваться приятным воспоминаниям.

— Я больше не стану использовать духовную воду для купания и питья. — Ю СяоМо яростно молотил по груди мужчины, стиснув зубы и принося клятву.

Лин Сяо поспешно поймал его руку и, утешая, заговорил: 

— Младший шиди, по правде, не нужно так. Даже если ты продолжишь использовать духовную воду, изменений не будет. Двух месяцев было достаточно, чтобы очистить твое тело от примесей. Более того, такое тело не лишено преимуществ.

— Каких преимуществ? — Ю СяоМо пристально смотрел на него. Он не верил, что Лин Сяо скажет что-нибудь хорошее. Сейчас он изменился до такой степени, что, может быть, в душе наиболее счастливым, скорее всего, был он. В итоге эти слова оказались правдой!

Лин Сяо откинулся на спинку кровати, его черные волосы рассыпались по груди. Рассматривая Ю СяоМо, он медленно приподнял уголок рта, со смехом говоря: 

— Неужели ты не заметил, как стал теперь более успешен при создании чудотворных пилюль? А когда ты практикуешь [Сутру Небесной Души], все ведь с каждым разом проходит более складно?

Ю СяоМо моргнул. Он действительно это почувствовал. На самом деле, он ощутил это еще месяц назад.

Его нынешняя сила души была более чем в два раза сильнее, в сравнении с тем, какой она была раньше. Кроме того, он чувствовал, что скоро сделает прорыв первого яруса [Сутры Небесной Души]. Что касалось изготовления чудотворных пилюль, он ощущал, что создавал их все успешнее. Особенно когда речь шла о формировании пилюли. Становилось все легче и легче. Но…он всегда считал, что это из-за его способности…

Но теперь Лин Сяо сообщил ему, что это заслуга духовной воды...

— Тогда, похоже это действительно так… — Ю СяоМо заикался, его глаза метались по сторонам, лишь бы не смотреть на Лин Сяо.

Заметив, что он вдруг спрятал свои когти и принялся оглядываться по сторонам, Лин Сяо лукаво улыбнулся, пока Ю СяоМо не видел. Как он мог не знать, о чем тот думал? Но это было лучше, чем терзания и почти беззвучные рыдания.

Думая так, Лин Сяо приблизился к его уху, шепотом говоря: 

— Младший шиди. Если ты тщательно подумаешь над этим, то поймешь, что из ситуации ты извлек гораздо больше выгоды, чем убытка. Хоть тело стало более чувствительным, в то же время твоя способность создавать чудотворные пилюли повысилась. Я помню, ты говорил раньше, что через несколько месяцев тебе нужно будет пройти испытание. И если ты будешь не в состоянии изготовить чудотворную пилюлю второго класса, то не только ты потеряешь лицо, но и твой шифу и шисюны также будут высмеяны другими. Ты же не хочешь, чтобы люди из Пика Неба и Пика Воздуха высмеивали вас всех?

— Конечно, не хочу. — Ю СяоМо крепко сжимал кулаки, дав возмущенный ответ. Этот вопрос был глубоко зарыт на дне его сердца. Хотя у него и была [Сутра Небесной Души], ему все еще не хватало уверенности в себе. Поэтому он всегда был очень робким.

— Тогда хорошо. Несмотря на то, что сейчас ты не можешь создать чудотворную пилюлю второго класса, я думаю, что этот день не так уж далек. — Лин Сяо кивал, когда говорил это с улыбкой.

Глаза Ю СяоМо искрились, а его чувства бесконечно бурлили от этих слов. Ему все больше хотелось, чтобы этот день поскорее настал.

Лин Сяо приподнял темные волосы, свободно ниспадающие на плечи Ю СяоМо. Мягкие и эластичные, блестящие как шелковая материя, расположившиеся на его светлом как нефрит, теле. Уголки губ Лин Сяо внезапно приподнялись, показав улыбку наваждения: 

— Младший шиди. Ты больше не убит горем?

Ю СяоМо обернулся, увидев Лин Сяо довольно близко от себя. Его выражение лица было слегка встревоженным, прочистив горло, он сказал: 

— Чуть…сойдет.

— В таком случае, теперь мы можем продолжить то, что делали ранее? — Лин Сяо сильно сжал его руку, прижав их тела еще теснее друг к другу.

Волоски на коже Ю СяоМо мгновенно встали дыбом. Он совершенно забыл об этом.

Лин Сяо выдал широкую улыбку. Как бы то ни было, при ясных формулировках и речь льется плавно6.

6 «Лунь Юй», «Беседы и суждения» (главная книга конфуцианства, составленная учениками Конфуция; входит в конфуцианское «Четверокнижие») · Цзы-лу (542-480 гг. до н.э., ученик Конфуция, известен также под именем 仲由) - Без упорядочения названий речь будет неубедительной, а тот, кто говорит неубедительно, не сможет добиться успеха в деле.



Комментарии: 2

  • Великолепная глава
    Огромное спасибо за ваши труды *_*

  • ОМГ! Какой красивый перевод) Спасибо Вам) И предыдущая глава - сейчас перечитала и поняла, что ее можно бесконечно перечитывать просто отдельными абзацами) Очень красивый слог)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *