Также используется в значении пиздобол.

На взгляд Лин Сяо, Лю ЛиЦин и ТаньТай МяоИнь фактически просто исполняли танец, порхали, не имея никакой мощи. 

Прояви они подобную силу не на поле, то другие содрали бы с них кожу в считанные дни. Да и внешность у них была обычная. Так что лучше смотреть на Ю СяоМо, вместо того, чтобы наблюдать за этими двумя.

Поразмыслив об этом, Лин Сяо не удержался и перевел взгляд с девушек на Ю СяоМо. И неожиданно увидел, что тот со сверкающими глазами, словно не в силах оторваться, пристально наблюдал за женщинами на арене. Без видимой на то причины всплеск ярости поднялся в сердце Лин Сяо.

Ю СяоМо, продолжая пристально смотреть, даже не осознавал, что у сидевшего рядом с ним человека уже начала проступать яростная ревность.

Лин Сяо, сдержав гнев, мягко спросил: 

— Младший шиди, хорошо смотрится?

Ю СяоМо радостно кивнул и, даже не повернув головы, ответил: 

— Красиво, обе шицзе действительно неплохи.

Лин Сяо опасно прищурил глаза: 

— О, так их боевые навыки красивые или их внешность?

Наконец Ю СяоМо отреагировал, услышав эти слова. Он застенчиво слегка склонил голову и ответил тихим голосом: 

— И то, и другое. Неужели ты не считаешь… — Произнося это, юноша поднял голову и взглянул на Лин Сяо. В результате последнее слово застряло у него на языке.

— Не считаю что? — Лин Сяо широко улыбался, глядя на него.

— Ничего… — Ю СяоМо вздрогнул. Ему было очень знакомо это выражение. Настолько сильно, что при виде его юношу каждый раз сама по себе пробивала дрожь. Ай, мамочки, что же опять случилось, в конце-концов? Почему этот господин снова сердится? Ю СяоМо знал только одно: каждый раз, когда Лин Сяо сердится, его ждут неприятности.

— Ничего, значит? Тогда на что же ты смотрел с таким восторгом только что? — Лин Сяо продолжал слегка улыбаться.

— Э, смотрел…Смотрел на их бой… — Ю СяоМо продолжало трясти.

— Что хорошего в бою? — нежно произнес Лин Сяо.

— На самом деле… На самом деле нет ничего хорошего… — Услышав его нежный голос, Ю СяоМо покрылся волной мурашек.

Эти слова весьма удовлетворили Лин Сяо. Ласковая, но внушающая страх улыбка на лице мигом исчезла, сменившись на «братскую любовь», когда он радостно потер голову Ю СяоМо. Улыбаясь, он сказал: 

— Раз ничего хорошего нет, то и необходимости смотреть нет.

Ю СяоМо кивал головой снова и снова, но тихо рыдал внутри. Лин-шисюн поистине ужасен!

В это время соревнование на арене для поединков близилось к концу. Вопреки всем ожиданиям, победителем стала ТаньТай МяоИнь.

На помосте для боя свободно развевалось белое флёровое, изысканное платье ТаньТай МяоИнь, подчеркивая ее изящность и утонченность. Она стояла высоко на помосте, с гладкой кожей, будто небожительница, сошедшая в суетный мир. Из-за того, что она прошла через ожесточённый бой, ее лицо, овальное как гусиное яйцо, украшал прекрасный румянец цвета свежесрезанных розовых цветов нежной красоты. Освежающая грациозность казалась еще более чарующей и трогательной. 

Такая девушка, внешне нежная и слабая, на самом деле выигрывала на фоне сравнительно сильной Лю ЛиЦин.

Последняя, будучи изгнанной со сцены, явно не ожидала подобного исхода, ошарашено глядя глазами, полными неверия, на ТаньТай МяоИнь. Возможно, в ней было слишком много чванства. Но нельзя не признать, что ТаньТай МяоИнь скрывала свою силу.

С самого начала она ловко утаила около двадцати процентов от своей силы, притворившись, что они с Лю ЛиЦин сыграют вничью, вплоть до того момента, когда та исчерпала свою физическую силу. Затем ТаньТай МяоИнь заставила Лю ЛиЦин снизить бдительность, воспользовавшись предположением последней, что они обе находятся в критической точке. После она тут же выпустила свою силу. Вот так ее внезапная атака увенчалась успехом!

Это было уроком, но также дало возможность всем узнать реальную силу ТаньТай МяоИнь. 

— Лю-шицзе, вы позволили мне выиграть! — ТаньТай МяоИнь сложила руки в знак почтения в сторону Лю ЛиЦин. Ее чистый незаурядный голос был естественным, не нежным и не очаровательным, и с налету завоевал симпатию большинства людей. Но когда она произносила эту фразу, то словно непреднамеренно, мельком взглянула в сторону Лин Сяо.

Этот взгляд совершенно случайно заметил Ю СяоМо, украдкой смотревший в ту сторону.

Ю СяоМо не был настолько самовлюблен, чтобы считать, будто ТаньТай МяоИнь смотрела на него. Хотя она действительно обратила взор в их сторону, рядом с ним все еще находился «необыкновенно прекрасный» Лин Сяо.

Эта истина заставила Ю СяоМо тоскливо опустить голову. В нем не было того, что требовалось для привлечения внимания женщин, особенно, когда он был вместе с Лин Сяо. 

Ю СяоМо понятия не имел, что подобным непреднамеренным движением расположил к себе Лин Сяо.

Тот тоже заметил действия ТаньТай МяоИнь. А так как они сидели рядом, он полагал, что она могла смотреть на Ю СяоМо, отчего сразу же испытал недовольство. Но когда он увидел, что Ю СяоМо не смотрит на ТаньТай МяоИнь и сидит, опустивши голову, то мигом запнул свое недовольство в угол.

— Младший шиди, не будь таким, словно на похоронах. Сейчас был лишь второй поединок, впереди еще несколько. Не торопись и смотри на здоровье. — Лин Сяо светился, утешая его.

Ю СяоМо надулся. А кто только что угрожал ему, запрещая смотреть соревнования?

По другую сторону, увидев, что внимание Лин Сяо сосредоточено не на ней, ТаньТай МяоИнь сошла с помоста для боя несколько разочарованной. Она считала, что сможет использовать это соревнование, чтобы Дашисюн обратил на нее больше внимания. Таким способом, у нее был бы шанс показать ему много положительных сторон.

На другом краю, проследив за каждым ее движением, Тан ЮньЦи холодно фыркнула. Осмелилась пойти против нее ради Дашисюна? Не в этой жизни!

Тан ЮньЦи знала, что ее Сяо-гэ был очень выдающимся. Многим шицзе и шимей из школы ТяньСинь нравился ее Сяо-гэ и ТаньТай МяоИнь лишь одна из них. Другие могли бы и не заметить ее чувство любви к Сяо-гэ, но Тан ЮньЦи, как женщине, все было ясно как день. В ее глазах данная соперница не имела значения. Она лишь знала, что ее главное препятствие, Ю СяоМо, сейчас сидит рядом с Сяо-гэ.

При мысли об этом Тан ЮньЦи с ненавистью уставилась на Ю СяоМо напротив. Изначально она планировала дождаться финального боя, но, завидев его в одеждах Сяо-гэ, чуть не умерла от зависти, не в силах больше ждать.

Через небольшой промежуток времени соревнования снова продолжились.

Третий раунд, четвертый… одиннадцатый, все в надежде поднимали головы, ожидая до такой степени, что их шеи еще больше вытянулись. Первые одиннадцать раундов так и не привели к избранию Лин Сяо. Публика разочаровывалась бой за боем, вплоть до последнего раунда, пока в ящике для жеребьевки не осталось лишь три куска бумаги.

Поскольку на втором этапе в состязании участвовало двадцать пять человек, один к одному выходило двенадцать боев. Таким образом, оставался один. Поэтому следующее два человека, чьи имена вытянут, примут участие в завершающем бою. А тот, бумага с именем которого останется в ящике, являлся счастливчиком без соперника на этом этапе.

Все напряженно наблюдали за движениями Старейшины Цзяна. Но больше всех волновались двое учеников, кто еще не соревновался. 

С мыслью о весьма большой вероятности сражения с Лин Сяо, оба теряли надежду. Поэтому они молились в сердцах. Сотню тысяч раз, лишь бы их не поставили с Дашисюном. Пусть либо у одного из них не будет соперника, либо у Дашисюна. 

Лицо Старейшины Цзяна было спокойным как гладь воды, без малейшего напряжения. При всеобщем внимании он спокойно опустил руку в ящик и медленно достал два листка бумаги. Открыв их, он мельком посмотрел на имена. Едва заметно нахмурившись, он немедленно произнес:

— Участниками двенадцатого боя становятся Чэнь Ян и Гао Цзюнь.

Данный результат действительно разочаровал некоторых, а других заставил ликовать!

Печалило то, что Дашисюн не участвует в боях два дня подряд. Это оставило людей, с нетерпением ожидавших состязания Лин Сяо, крайне разочарованными. Обрадованные чувствовали, что удача Дашисюну в самом деле благоволила. На первом этапе Чжоу Пэн-шисюн отказался. На втором этапе он получил фрислот1. Его везение было не просто хорошим.

1 Отсутствие соперника в турнирной сетке.

Но были и те, кто оставался одновременно счастливым и огорчённым — Чэнь Ян и Гао Цзюнь. Счастливы, потому что никого из них не поставили к Дашисюну. Грустные, потому что они не получили фрислот. Очень неприятное чувство, которое редко испытываешь в жизни.

— Лин-шисюн, твоя удача действительно хороша. — Ю СяоМо искренне восхищался. Если бы только его собственная удача была такой же.

— Временами фортуна не обязательно хорошая вещь. — Сказал Лин Сяо с загадочным выражением на лице, улыбаясь.

— Почему? — спросил Ю СяоМо в изумлении.

На этот раз Лин Сяо не установил магический барьер, поэтому соученики вокруг него тоже услышали, что он сказал. Один за другим они навострили свои большие уши в попытке подслушать. Им также было очень любопытно, почему Дашисюн произнес эти слова. Неужели получить фрислот не стоило того, чтобы радоваться?

Лин Сяо медленно поднял уголки рта: 

— Я уже так долго жду. Думал, что будет возможность выйти на арену и попрактиковаться в своем мастерстве, но в итоге….

В итоге ему и не нужно было объяснять. Каждый был способен догадаться, что он разочарован тем, что его не выбрали. Фактически, он очень хотел попасть на арену, чтобы подраться в одном из раундов.

Чэнь Ян и Гао Цзюнь сразу же несравненно возликовали, заслышав эти слова. К счастью, их не поставили против Дашисюна. Если Дашисюн испытывал сильное волнение, не означало ли это, что их избили бы до полусмерти? Похоже, им свезло. Подумав об этом, оба сразу почувствовали себя бодрее.

Единственным, кого было не провести, являлся Ю СяоМо. Только он один знал, что Лин Сяо не хотел выходить на арену.

Вместо того, чтобы самому выйти на арену для созерцания остальными, ему, вероятно, было по душе смотреть за сражением других. Это выражение определенно было лишь театральным представлением для окружающих. Лин Сяо по существу был чрезвычайно отвратительным человеком. Просто то впечатление, которое он производил на учеников, оказалось слишком хорошим. Особенно с тех пор, как он перестал быть таким ледяным с окружающими. Мужчины, похоже, сделали его своим идеалом, на который можно было равняться. Женщины же падали от его поддельного мягкого поведения. Вот почему никто ни капли не подозревал. Но как человек, получающий больше всех страданий, Ю СяоМо отлично все понимал.

Внутренне Ю СяоМо говорил: «Ты же притворяешься!»



Комментарии: 2

  • Большое спасибо за перевод!

  • Как же я обожаю переводы данной команды! Не тупое дословное, а отлично адаптированное для читателя, а все непонятные слова выводятся после абзаца. Ребят, я вас обожаю!!! С такой отличной работой следить за событиями, и за отношениями героев, просто одно удовольствие!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *