Ю СяоМо: 

— …

Хотя он знал, что духовная вода была ценной, он все еще не мог пить воду, в которой купался. Тем более, с первого взгляда казалось, что, вполне очевидно, она была очень грязной.

Ю СяоМо считал, что он был обязан обучить новорожденного как быть любящим чистоту маленьким яошоу.

Но приспособляемость волка СюэЦан изначально была чрезвычайно сильной. Не прошло и двух часов после рождения, как маленький яошоу уже самостоятельно бегал и прыгал. И то, что он очень любил делать, так это наворачивать круги вокруг Ю СяоМо, словно он очерчивал свою территорию. И этот участок территории постоянно «перемещался» вслед за за Ю СяоМо.

Когда юноша ничем не занимался, было сносно. Стоило ему приняться за дела, как маленький яошоу сразу же намертво вцеплялся в его штаны, не позволяя уходить работать. Но, поскольку с момента его рождения не прошло и дня, силы маленького яошоу абсолютно не хватало утянуть Ю СяоМо и, таким образом, он, наоборот, тащился вместе с юношей.

Подобное происходило много раз. В итоге Ю СяоМо потерял всякое терпение. Он приподнял его, обняв, а затем достал веревку и привязал за спиной, словно младенца, и стал заниматься своими делами…

Несколько часов спустя, покинувший пространство Ю СяоМо не смог сдержаться и вздохнул с облегчением. Он не ожидал, что маленький яошоу так привяжется. Досадно, что нельзя его вынести наружу. Иначе будет ужасно, если другие обнаружат его.

Но Ю СяоМо также беспокоился, что яошоу будет в пространстве беспорядочно прыгать и бегать, куда глаза глядят, растаптывая поля целебных трав. Он мог только запереть его в бревенчатом домике. К тому же, он также строго предупредил маленького яошоу, что запрещено передвигать и оставлять вещи внутри домика не на своих местах. Невзирая на то, понимал ли тот услышанное, закончив говорить, юноша покинул пространство.

Ю СяоМо очень хотел найти кого-то, чтобы поделиться радостью по поводу события с рождением маленького яошоу, но кроме Лин Сяо не было никого, поэтому он мог только ждать, когда Лин Сяо сам придет искать его.

В этот день он не заперся в своей комнате как обычно, изготавливая пилюли, а направился в Зал Целебных Трав.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как он в последний раз ходил за целебными травами второго уровня. Хотя ему уже не требовались целебные травы второго уровня, ему все-таки следовало поддерживать видимость. Что же касалось того, что он уже являлся даньши третьего ранга, то пока он не планировал сообщать об этом другим.

Достигнув Зала Целебных Трав, Ю СяоМо не увидел Чжао ДаЧжоу. Человеком, охранявшим Зал, вновь стал Чжао-шибо. Он сидел за стойкой, словно погруженный в созерцание старый монах. Судя по их характерам, эта пара отца и сына в самом деле была не слишком похожей.

Чжао Чжэнь увидел Ю СяоМо, как только тот вошел в дверь. Слабая улыбка мелькнула в его равнодушных глазах.

По правде говоря, Чжао Чжэнь обычно не имел дружественного отношения к Ю СяоМо. Однако, он не был похож на человека, который смотрел на юношу свысока. 

По крайней мере, он никогда не сердился на Ю СяоМо. К тому же, юноша иногда даже в значительной мере чувствовал, что у того один глаз открыт, а другой — закрыт1. Чжао Чжэнь, вероятно, не первый человек, который был доброжелателен к Ю СяоМо, но все же являлся одним из немногих людей, к кому Ю СяоМо испытывал симпатию.

1 Смотреть сквозь пальцы на что-либо.

Возможно, потому что он услышал от Чжао ДаЧжоу о деле между ними двумя, Чжао Чжэнь, редко действующий по своей инициативе, заговорил с ним.

— Ты пришел как раз вовремя. Я слышал от Чжоу-эр, что обычно ты за счет изготовления пилюль зарабатываешь деньги, чтобы купить целебных трав. Тебе не хватает?

Ю СяоМо поколебался на мгновение и выражением лица показал, что согласен2. После этого он с некоторой неловкостью потрогал голову. Безусловно, правду нельзя было говорить, поэтому он мог только позволить Чжао-шибо иметь неправильное представление.

2 Дословно «кивнул лицом».

Чжао Чжэнь не спрашивал, сколько тот хотел, а просто выделил двухмесячную норму целебных трав и дал ему. Это отличалось от тех правил, про которые он рассказывал Ю СяоМо раньше. Поэтому, когда Ю СяоМо увидел такое количество, он не смог скрыть удивления в своих глазах.

— Чжао-шибо, не написал ли ты ошибочно? Это же один месяц, а не два? — Ю СяоМо удивленно смотрел на количество целебных трав в списке. Мера в целых два полных месяца на тысячу восемьсот стеблей. Это число было совсем немаленьким.

— Это не ошибка. Шибо все еще должен поблагодарить тебя за дело с Чжоу-эр. С тех пор, как он послушал твои слова, то выполнял задания, что шибо ему дал, все более и более успешно. Сила его души также довольно намного увеличилась. Я верю, что не пройдет много времени, как он сможет продвинуться до даньши четвертого ранга. — Заговорив о своем собственном сыне, черты лица Чжао Чжэня порядочно смягчились.

Ю СяоМо примерно смог догадаться, что это и было причиной. Но он не осмеливался принять: 

— Шибо, на самом деле это связано с усердием и пониманием пятого шисюна. Это не имеет ко мне слишком большого отношения. Но мера в два месяца действительно чересчур высокая и не соответствует правилам Зала Целебных Трав. Если вы сделаете исключение для меня, то будет сложно убедить остальных. Другим ученикам тоже не понравится.

Однако он не хотел, чтобы Чжао-шибо получил наказание из-за него. К тому же, что касалось нынешнего его, то наказывать вовсе было незачем.

— Необходимо лишь, чтобы ты ничего не говорил, тогда никто не сможет узнать. Тебе также не нужно беспокоиться об отчетности в конце месяца. — Чжао Чжэнь качал головой и говорил решительно. Эти слова он явно ранее передал Чжао ДаЧжоу.

Ю СяоМо, находясь в отчаянии, только и мог, что принять его доброту. Он взял тысячу восемьсот стеблей целебных трав и положил их в мешок для хранения. Теперь он чувствовал, что задолжал им услугу, и заметил, что, наконец, настала его очередь вернуть одолжение.

Поблагодарив Чжао Чжэня, Ю СяоМо взял мешок для хранения и покинул Зал Целебных Трав.

Он не сразу вернулся в комнату. На самом деле он направился к книгохранилище. Трехдневное «наказание» прошло и теперь он уже мог ходить туда.

Из-за штрафа в последний раз все, что Ю СяоМо успел, так это прочитать только один свиток о яошоу высокой основы. Оставалось еще несколько томов о яошоу средней основы, которые он не закончил читать. На этот раз он решил дочитать их до конца.

Когда он добрался до книгохранилища, охраняющую стражу в серебряных доспехах неизвестно в какое время сняли. Возможно, потому, что предатель был пойман и незачем было продолжать оставаться настороже.

Ю СяоМо беспрепятственно вошел в книгохранилище. Надзиратель Старейшина Сунь сразу же посмотрел на него. Его взгляд словно говорил «И почему ты пришел только сейчас?». Должно быть, прошло уже более трех дней со дня инцидента. Старейшина Сунь полагал, что тот придет в книгохранилище сразу, как истекут эти три дня.

Юноша в неловкости пощупал нос. 

Он ни в коем случае не мог сказать Старейшине Суню, что в последние дни постоянно заботился о маленьком яошоу, поэтому забыл об инциденте.

Старейшина Сунь также не стал бы действительно спрашивать о подобном. Вручив ему печать, он больше не взглянул на юношу, его поведение было таким же безразличным, как раньше. Тем не менее, Ю СяоМо почувствовал, что этот старик на самом деле был одним из немногих людей, которые хорошо к нему относились.

Получив печать, юноша дошел до второго этажа Западного зала. Он увидел, что внутри было довольно много людей.

С приближением открытия территории ТяньТан все больше и больше народу бежало в книгохранилище. Хотя в ней требовалась тишина, не все люди были безмолвны. Некоторые, зажавшись в углах, откровенно секретничали.

Ю СяоМо прошел мимо стоящих в ряд стеллажей. Он заметил, что книжная полка со свитками о яошоу была забита доверху. Спокойствие в глазах сменилось нескрываемым восторгом. По-видимому, критический период уже прошел, поэтому сейчас уже мало кто приходил брать почитать свитки о яошоу.

Подумав так, он быстро подошел. Вгрызаясь любящим книги взглядом во вторую полку стеллажа, он решительно увидел свитки, которые хотел найти сильнее, чем о яошоу низкой основы. Всего шесть свитков, но он уже просмотрел один из них.

Ю СяоМо протянул руку, собравшись взять другие пять свитков, когда внезапно рядом с ним высунулась рука. Опередив на шаг, она забрала весь набор свитков о яошоу средней основы, который ему приглянулся.

Юноша задрал голову в направлении владельца руки, чтобы посмотреть. Этого мужчину он не знал.

Судя по даопао на теле мужчины, это был ученик из Блока Сюлянь. Увидев, что он смотрит, мужчина обнажил усмешку. И усмешка была совсем не дружелюбной. Наоборот, в ней имелись враждебность и отвращение, которые невозможно было игнорировать.

У Ю СяоМо затуманилось в голове3. Кажется, он не знаком был с этой личностью.

3 Образно «озадачиваться».

В действительности, мужчина также еще ни разу не видел лица Ю СяоМо. Но, тем не менее, он знал юношу потому, что был наилучшим другом Ли Цзюня.

Увидев озадаченное выражение на лице Ю СяоМо, улыбка на лице мужчины чуть побледнела и он сказал ему немного язвительно: 

— Ю СяоМо, из-за тебя Ли Цзюнь не может войти в книгохранилище в течение года. Ты на самом деле мастер на все руки. Не только Дашисюн защищает тебя, даже Старейшина Сунь относится с особым вниманием к тебе.

Из-за того, что он не мог войти в книгохранилище, и потому, что материалы о яошоу нельзя одалживать, Ли Цзюню, пожалуй, оставалось только мечтать о получении каких-либо данных о яошоу в течение года, если кто-то не перескажет их ему. Но поскольку территория ТяньТан вскоре собиралась открыться, этот инцидент являлся весьма внушительным ударом для Ли Цзюня.

Услышав эти слова, словно он защищал обиженного друга, Ю СяоМо беспомощно улыбнулся.

Мужчина увидел улыбку на его лице и его собственная усмешка тут же порядочно похолодела: 

— Ты чего улыбаешься?

Ю СяоМо нахмурил брови, смотря на него, и произнес: 

— Ты, кажется, ошибся. Причина, по которой Ли-шисюн был наказан, это то, что он нарушил правила книгохранилища. Если бы он ранее не нарушил правила, то не получил бы такой финал.

Хотя он не любил ссориться с другими, еще больше ему не нравилось, когда кто-то приписывал ему ответственность и проступки, в которых его вины не было. Это заставляло его ощущать себя так, словно он помог другому нести на спине черный котел4. В прошлой жизни ему было более чем достаточно нести на спине этот черный горшок5 вместо своего младшего брата.

4 Нести ответственность за чужие проступки.
5 Несмытая обида; ложные обвинения.

Лицо мужчины стало зеленым, а затем белым6 от слов юноши, но, как назло, сказанное им было верным.

6 Описание для выражение лица, когда сначала человек рассердился или испугался. И изменения неясны.

Ю СяоМо заметил, что тот потерял дар речи, поэтому больше ничего не произнес. Он взял другой набор свитков с книжной полки и, только повернувшись, наткнулся на стену из мяса. В действительности эта стена из плоти совсем не была мясом. Его твердый нос чуть не скривился от полученного удара. Не заботясь о боли, он поспешно извинился: 

— Простите, я не специально…

— Хе-хе! — над его головой тотчас раздался радостный смешок.

Этот смех был слишком, слишком знакомым!

Ю СяоМо тут же поднял голову. Увидев красивое лицо той «стены из плоти», он воскликнул: 

— Лин-шисюн? Почему ты здесь? — К счастью, он все еще помнил, что здесь книгохранилище, поэтому сразу же понизил голос, как только это сорвалось с языка.



Комментарии: 4

  • Лин Сяо, а ты как раз кстати)

  • Большое спасибо за новую главу!

  • Да... Неприятности тут как тут)))

  • Спасибо большое за новую главу)) Десерт после праздников) 😸

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *