Когда молодой мужчина говорил эти слова, он даже намеренно мельком глянул на Ю СяоМо. Взгляд нес с собой абсолютно очевидную провокацию.

Ю СяоМо на самом деле не понимал, было ли чем хвастаться? Для него, что быть первым, что последним означало одно и то же. Однако он не мог надеяться, что у других окажутся такие же мысли, как у него.

Нин Цзин-даоши холодно ответила, словно была наслышана о высказываниях и поступках этого человека.

Молодой мужчина сказал: 

— Меня зовут Чай Цзюнь, я третий сын семьи Чай города Янь, в этом году мне двадцать четыре, даньши четвертого ранга.

Фраза в середине о «третьем сыне семьи Чай», по правде говоря, была ненужной. Однако он, казалось, намеренно произнес ее, дабы покичиться или сказал, чтобы прочие услышали. Он специально добавил посередине, еще и тон нес в себе поток чувства превосходства, который посторонние легко могли почувствовать.

На невозмутимом лице Нин Цзин-даоши совсем не было видно никаких изменений, она тотчас велела ему подойти к работнику, который сбоку держал Камень Души, чтобы проверить его возраст, а потом взяла кисть и начала вписывать информацию с серьезным выражением лица и непринужденностью, слегка опустив глаза и брови. Нин Цзин еще более выделила свой серьезный и зрелый характер.

Стоя перед ней, у Чай Цзюню уже не было времени размышлять, он остолбенело смотрел на нее, его глаза наполнило чувство, намекающее на восхищенную любовь.

После Чай Цзюня были именно его спутники. Они по очереди, рвясь первыми и боясь опоздать, поднимались на испытание и регистрацию.

Потому как Нин Цзин-даоши была даньши, она принимала заявки только от даньши. Остальным сюляньчжэ, которые пришли через черный ход, оставалось только смотреть в стороне.

Ю СяоМо внимательно слушал возраст и ранг людей.

Он заметил, что у большинства возраст был между двадцатью двумя и двадцатью пятью годами, также все были на четвертом ранге. Как будто пятый ранг был абсолютным гением и до настоящего момента еще не встречался.

Однако он вынужден был признать, что Север действительно оказался местом, где собирались таланты. Словно двое его шисюнов, которых в школе ТяньСинь почитали как гениев, во время набора учащихся, организованном Академией ДаоСинь могли в итоге считаться лишь с обыкновенными природными данными. Это действительно заставило его широко распахнуть глаза. Впервые он глубоко осознал, что Юг на самом деле был скромным местом и с положением Севера изначально его нельзя было сравнивать.

Лин Сяо, стоявший рядом, заметил задумчивое выражение его лица и невольно спросил: 

— В чем дело?

Ю СяоМо покачал головой, но все-таки сказал: 

— Все равно это не имеет значения, я только чувствую, что они все очень потрясающие.

Лин Сяо приподнял уголки рта, догадавшись, что он, вероятно, вспомнил о Фан ЧэньЛэ и Фу ЦзыЛине, поэтому сказал со смехом. 

— Нечему так восхищаться. Причина, по которой они способны в этом возрасте стать даньши четвертого ранга, неразделима с семьей за их спинами. К тому же, большинство из них начали практиковаться уже в детстве. По крайней мере, совершенствовались семнадцать-восемнадцать лет. Самое большее, также имеются и по двадцать лет. 

Переходя к концу, он намеренно взглянул на Чай Цзюня.

Ю СяоМо проследил за его взглядом, который упал на Чай Цзюня, и, моргнув, сказал: 

— Начали практиковаться в четыре года?

Кажется, когда обычным людям четыре года,то они еще учатся ходить и говорить?

Лин Сяо сказал: 

— Обычно все дицзы кланов очень рано начинают совершенствоваться. Не стоит удивляться, что начинают в четыре года практиковаться. Есть такие, что начинали даже раньше четырех лет.

Ю СяоМо слушая, открыто таращил глаза. Семьи и тому подобные, действительно, были довольно ненормальными.

Лин Сяо вдруг приблизился к его уху и, подшучивая, шепотом сказал: 

— Ю МоМо, на самом деле тебе совсем незачем удивляться. По сравнению с тобой они даже с пальцем твоей ноги не сравнятся. Ты совершенствовался всего лишь год и стал даньши четвертого ранга. Окинув взором континент ЛунСян, совершенно точно не найдется такого таланта, который может сравниться с такими природными данными.

Ю СяоМо замолчал, но через какое-то время уголки его рта начали изгибаться вверх. Когда мужчина так сказал, юноша, казалось, припомнил, словно было такое дело. Чем больше он думал об этом, тем сильнее краснели его щеки. Ярко-красные, похожие на сильно перезревший сочный медовый персик.

Лин Сяо смотрел на него так, что почти хотел укусить его. Он сразу возбудился.

Но мужчина знал, что нельзя. Хотя внимание всех было приковано к даоши, которую звали Нин Цзин, нельзя было гарантировать, что кто-то не заметил бы их. Если люди увидят, Ю СяоМо определенно рассердится на него.

Пока он так размышлял, Гао Ян, стоявший перед ними, тотчас же повернул голову.

Тот изначально хотел позвать Ю СяоМо пойти на испытание. Но, повернув голову, он увидел, что щеки у юноши ярко-красные, и невольно обомлел. Долгое время спустя мужчина отреагировал и спросил: 

— Ю-сюнди, что с тобой? Заболел?

Не ожидая ответа Ю СяоМо, Лин Сяо равнодушно заговорил: 

— Он в порядке.

Гао Ян взглянул на него. Он всегда чувствовал, что этот человек немного странный, однако не мог придумать, в каком месте странный. Услышав его слова, мужчина опять посмотрел на красноту Ю СяоМо, которая постепенно бледнела, а потому более не стал допрашивать и лишь сказал: 

— Ю-сюнди, далее следует твоя очередь.

Ю СяоМо кивнул ему, и только потом прошел вперед.

Поскольку он не соревновался с другими, чтобы пройти проверку, Ю СяоМо был последним, когда подошла его очередь.

Толпа, что изначально обсуждала очень оживленно, тотчас притихла. Сначала они обменялись растерянными взглядами, а затем повторно восстановили злорадные выражения лиц. Они хотели посмотреть, может ли человек, которого привел сам Гао Ян, иметь какие-либо сильные стороны.

Заметив Ю СяоМо, на красивом лице Нин Цзин-даоши показался намек на слабую улыбку. Ее впечатление об этом мальчике было ничуть не плохим. Он не походил на прочих, кто надменно смотрел на людей свысока, и поведение у него также было скромным и вежливым. Характер, кажется, еще имел немного застенчивости. Самое важное было то, что взгляд, которым юноша смотрел на нее, был, словно юноша смотрел на уважаемого чжанбэя.

Нин Цзин-даоши сказала с легкой улыбкой: 

— Мальчик, сообщи свои данные.

Ю СяоМо почесал голову и немного стыдясь сказал: 

— Меня зовут Ю СяоМо. В этом году, должно быть, девятнадцать лет и я также являюсь даньши четвертого ранга. — Он сказал «должно быть», потому что не был слишком уверен в своем возрасте, в конце концов, юноша прошел половину пути, да и в прошлом также забыл спросить.

— …

Только он перестал говорить, как во всем зале дома землячества стало тихо. Способный стать в девятнадцать лет даньши четвертого ранга, — подобный талант в Академии ДаоСинь уже мог рассчитывать стоять в шеренге гениев. Взгляды, наблюдающие за Ю СяоМо, один за другим тотчас наполнились удивлением.

Чай Цзюнь, который ранее ождал посмотреть как Ю СяоМо оконфузится, не мог не сглотнуть слюну. Подобные природные данные, кажется, мало чем отличалась от тех людей.

Даньши четвертого ранга в девятнадцать лет, не то, чтобы на севере не было, однако количество, определенно, не превышало пятидесяти.

Хотя Академия ДаоСинь набирала учеников каждые три года, люди, которые приезжали на регистрацию, почти все были между двадцатью-двадцатью пятью годами. Очень редко встречались моложе двадцати лет. Обычно такого рода человека можно было назвать гением.

Это различие имело очень большую связь с первым порогом.

Не каждый человек, возжелав, смог бы стать даньши четвертого ранга. Некоторые люди, хотя и начали совершенствоваться с детства, но путь практики, тем не менее, совсем не был таким гладким, как многие думали. Это была очень неровная дорога1, большинство могли только после двадцати продвинуться и стать даньши четвертого ранга.

1 О пути, в котором имеются затруднения.

Повезло: в двадцать один-двадцать два года, продвинувшись, как раз попадали под собрание набора учеников, которое организовывала Академия ДаоСинь. Не повезло: даже если повысили ранг, также оставалось только ждать набора учеников Академии ДаоСинь.

Поэтому, пусть и нельзя было говорить, что даньши четвертого ранга в девятнадцать лет являлся с наилучшими природными данными, это определенно было наилучшим из всех здесь присутствующих.

Нин Цзин-даоши удивленно посмотрела на юношу перед глазами. Он в самом деле показал ей очень большой сюрприз.

Она являлась даньши седьмого ранга. Несмотря на то, что женщина обладала выдающейся привлекательной внешностью, поскольку ее ранг не был запредельно высоким, все эти настоящие гении не доходили до ее рук. Они искали даоши, у которого ранг был выше, чем у нее. Этот пункт постоянно заставлял ее очень сожалеть. Способность собственноручно обучать гения смогла бы намного повысить ее положение в Академии ДаоСинь.

Первоначально у нее вообще не было слишком большой надежды на прием учащихся этого раза.

Нин Цзин-даоши среагировала и поспешно сказала работнику рядом с ней: 

— Дай мне Камень Души.

Только эти слова вышли, присутствующие люди еще более поразились. Нин Цзин-даоши, к удивлению, хотела сама помочь ему проверить возраст! Однако, подумав о природных данных юноши, они сразу пали духом. Даже если бы сегодня пришедшим человеком была не Нин Цзин-даоши, то можно было бы предположить, что он сделал бы то же самое.

Ю СяоМо никак не отреагировал на фурор, который вызвал, его внимание было на Камне Души в руках Нин Цзин-даоши.

Это был первый раз, когда он увидел этот Камень, который мог проверить возраст.

Все высокие технологии даже на Земле двадцать первого века, которая уже достигла очень высокой степени развития, также были не в состоянии играть с такими вещами.

Камень Души оказался размером чуть больше кулака, на первый взгляд он выглядел как черный шпат, структура была видна во всех деталях, но поверхность казалась блестящей, как зеркало.

Эта вещь действительно могла проверить истинный возраст человека?

Не почувствовавший на собственной шкуре, Ю СяоМо все же немного сомневался.

Нин Цзин-даоши, держа Камень Души, опустила его перед Ю СяоМо. Легко улыбаясь, она сказала ему: 

— Положи на него свою руку.

Ю СяоМо, согласно ее словам, положил на него руку. Он полагал, что нужно еще было сделать что-то.

Ю СяоМо тут же убрал руку и пристально уставился. Однако он увидел на Камне Души две цифры золотого цвета, которые медленно появились. Когда цифры полностью возникли, юноша тотчас смутился...

Люди, которые изначально вытянули шею, собираясь посмотреть, после того, как увидели цифры на Камне Души, один за другим словно застыли, а их глаза на лоб полезли, будто увидели что-то, во что оказалось трудно поверить.

В ни с чем несравнимой тишине главного зала раздался робкий голос Ю СяоМо: 

— Извините, я неправильно вспомнил.

В каком месте сверху Камня Души показано девятнадцать? Явно было, что восемнадцать!

Эту шутка вышла за всякие рамки!



Комментарии: 5

  • "Хм? А в чем конфуз? Он же сказал что должно быть 19, теоретически, это же можно расценивать что ему 18 но в этом году 19, мало ли когда др 🤔 ну ладно"
    Если не ошибаюсь, то китайцы, как и корейцы, весьма определенно считают возраст - в день рождения считают уже, что ребенку 1 год, а дальше добавляют +1 в Новом Году, а не в день рождения. То есть, иметь ввиду какой-то другой возраст (полный, неполный как у нас) он не мог, а значит, тупо ошибся — это и впрямь конфуз.

    Ответ от 明月

    Ваша догадка отчасти верна, но для мира новеллы все-таки немного другое значение имеет возраст. Особенно для даньши.
    В следующей главе будет более ясно рассказано.

    Просто не стоит забывать, что некоторые совершенствуются по 17-18 лет, чтобы достигнуть того уровня, который достиг Ю СяоМо за годик совершенствования)

  • Боже, засмущали наш милый нежный персичек 😘😘
    Хах, я так и знала, что он неправильно назовёт возраст. Чтобы все попадали. 😂

  • Хм? А в чем конфуз? Он же сказал что должно быть 19, теоретически, это же можно расценивать что ему 18 но в этом году 19, мало ли когда др 🤔 ну ладно
    Спасибо за перевод)

  • А я уж думала (судя по названию главы) , что Лин Сяо так его засмущал, что душенька то ли покраснеет, то ли посинеет на проверке, а тут такой конфуз 😀 👍
    Хех) Опять же надеюсь, что Ю СяоМо встретил хорошего человека в лице этой даоши) А то не везёт ему с учителями, как в прочем ей судя по всему с учениками до этого)))
    Спасибо Вам огромное за перевод! 🌹 Всегда с большим нетерпением жду новых глав)

    Ответ от 明月

    Ну не все в этой новелле засранцы по отношению к СяоМо :D
    Если в новелле часто будут всякие приставание от Лин Сяо, то новелла быстро наскучит. А так, считайте, кнут и пряник ахаха

  • Большое спасибо!"

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *