ХуньЦзи — яшма наивысшего качества.

Когда последний луч света исчез за горизонтом и весь мир погрузился во мрак, Ю СяоМо, наконец, проснулся. Он выпрямил тело и потянулся и только захотел зевнуть, как перед его глазами появилось сияющее улыбкой красивое лицо.

Хоть такая ситуация и возникала раньше, он все равно вздрогнул от испуга, телом неожиданно опрокинувшись назад. И в тот миг, когда он почти упал со стула, владелец этого прекрасного лица протянул руку и ухватил его за воротник, подтянув.

— Младший шиди, почему ты такой неосторожный? — тихо со смехом проговорил ему на ухо Лин Сяо.

Ю СяоМо еще не оправился от испуга и часто и тяжело дышал, чтобы успокоится. Подняв глаза, он пристально посмотрел на того: 

— Не напугай ты меня, я бы не был так неосторожен. 

Лин Сяо привлек его к себе и произнес, улыбаясь: 

— Как я мог тебя напугать? Очевидно, что ты спал, так что ты не можешь винить меня.

Ю СяоМо ахнул. Он только теперь вспомнил, что перед тем как заснуть, переписывал рецепты пилюль. Опустив голову и бросив взгляд, он не обнаружил десяти с небольшим листов бумаги, которые он ранее закончил переписывать. Не увидев их и под столом, он невольно широко распахнул глаза: 

— Рецепты пилюль, которые я переписал?

— Младший шиди, не об этом ли ты говоришь? — Лин Сяо поднял стопку бумаги в руках. Это было именно тем, что он поднял ранее с пола. Верхняя часть была слегка сморщена, будто прежде ее чем-то намочили.

Ю СяоМо протянул руку, возжелав отобрать, но Лин Сяо поднял свою руку и он схватил лишь пустоту.

Мужчина скрестил ноги, просматривая листы бумаги в руках, и, подшучивая, сказал: 

— Младший шиди, твое мастерство в каллиграфии в самом деле заставило меня значительно расширить свой кругозор!

Ю СяоМо неловко перевел взгляд, на его щеках с двух сторон мгновенно запорхал подозрительный розовый румянец.

Конечно он знал, что его иероглифы, написанные кисточкой, были слишком ужасными, так что страшно смотреть. Но он ничего не мог с этим поделать. Кто просил его до этого никогда не пользоваться кистью для написаний иероглифов? Будь у него авто- или шариковая ручка, конечно, он смог бы умело выписать неплохие иероглифы.

— Есть кое-что, что мне очень любопытно. Не знаю, сможет ли младший шиди помочь мне объяснить это. Если удовлетворишь меня, я помогу тебе переписать все эти рецепты пилюль. Как насчет этого? — Лин Сяо скинул стопку бумаг из рук на стол. Затем он вытащил еще одну стопку бумаг и помахал перед лицом Ю СяоМо.

Ю СяоМо беспорядочно бросал взгляды во все стороны. Заметив, что Лин Сяо вытащил еще одну стопку бумаги, он в изумлении посмотрел на нее. Увидев аккуратно написанные красивым почерком иероглифы, его глаза тотчас заблестели. Юноша сразу подумал о чем-то другом и спросил с недоверием: 

— Лин-шисюн, это ты написал?

— Если это был не я, то неужели ты написал? — задал встречный вопрос Лин Сяо, краем глаза глянув на него.

— Но… Я помню, как ты говорил раньше, что очень долгое время не писал, поэтому… — Ю СяоМо потер нос. Он все еще помнил иероглифы в дубликате книги, когда Лин Сяо перевел для него [Сутру Небесной Души]. В то время написанные мужчиной иероглифы были такими же, как у него сейчас. Их также можно было описать как слишком ужасные, чтобы на это смотреть. Поэтому, внезапно увидев подобный красивый почерк, это заставило его действительно усомниться, что он лично написал их.

Лин Сяо, придя в раздражение, стукнул его по голове: 

— Это было раньше.

С тех пор как он показал свой уродливый почерк, чтобы больше не позорить себя перед Ю СяоМо, Лин Сяо специально нашел свободное время, чтобы снова попрактиковаться в письме. Все эти рецепты пилюль были написаны лишь на основе того, что переписал Ю СяоМо.

Услышав его ответ, Ю СяоМо сильно позавидовал ему: 

— Ты только что сказал, что тебе кое-что любопытно?

Упомянув об этом, Лин Сяо в тот же момент задумчиво посмотрел на его лицо: 

— Как правило тот, кто знает иероглифы, не может не уметь писать их кистью. Но ты будто знаешь иероглифы, но не можешь писать кистью. Почему? К тому же я заметил, что будто у тебя еще есть секрет, о котором я не знаю.

Капля холодного пота вдруг скатилась со лба Ю СяоМо. Этот человек был слишком проницательным.

Ю СяоМо не решался смотреть прямо на него. Он отвел взгляд, сказав: 

— Что тут удивительного? Мои родители рано умерли. До семнадцати лет я воспитывался семьей моей тети по материнской линии. Семья тети была небогатой, поэтому денег не было, чтобы обеспечить мне обучение. Я мог лишь вместе с детьми моей тети запомнить немного иероглифов. — Он не сказал бы ему, даже если б тот убил его. Настоящей причиной являлось то, что он пришел с Земли двадцать первого века.

Лин Сяо нахмурил брови. В конце концов ему не очень были ясны жизненные обстоятельства Ю СяоМо: 

— Так ли это?

— Конечно. Если ты мне не веришь, можешь при случае спросить кого-нибудь. — Поспешно ответил Ю СяоМо. Он не волновался, что его разоблачат, потому что ранее спросил Цзян Лю о вещах, имевших к нему отношение, и тот сообщил ему то же самое.

Хоть Лин Сяо был все еще настроен скептически, но, увидев, что он говорит с полной уверенностью, не стал допрашивать дальше. Вспомнив о главной цели своего прихода, он сказал: 

— Касаемо аукциона, я уже урегулировал все. Если у тебя нет дел завтра, мы можем тогда отправиться на следующий день.

— Правда? Завтра у меня нет никаких дел. Можем отправиться в любое время. — Как только Ю СяоМо услышал, что вопрос с аукционом разрешился, он тут же радостно схватил Лин Сяо за руку.

Лин Сяо посмотрел на руку, ухватившую его, и лукаво улыбнулся: 

— Время уже позднее. Так или иначе мне завтра снова придется сюда прийти, лучше…я лягу спать сегодня вечером здесь.

По его тону было ясно, что он не будет обсуждать это с ним…

Ю СяоМо благополучно убрал руку и, запинаясь, сказал: 

— Лин-шисюн, это не совсем хорошо. У меня только одна кровать, к тому же очень маленькая. Она может вместить лишь одного человека…

Лин Сяо нежно улыбнулся: 

— Ничего страшного, просто потеснимся.

Лицо Ю СяоМо тотчас рассыпалось1. Потесниться? Он боялся, что даже его желудок и кишки будут выдавлены наружу. Он предчувствовал, что Лин Сяо определенно воспользуется этой возможностью, чтобы пустить в ход руки и ноги2 в его сторону.

1 Имеет значение как “потерпеть неудачу”.
2 Заигрывать.

Обстоятельства доказали, что Лин Сяо в самом деле не собирался просто потесниться, как говорил. Его кровать была и так маленькой. Двое людей могли спать только лишь вплотную прижавшись друг к другу. Ю СяоМо возился долгое время, пока в итоге не был затащен Лин Сяо в кровать. Их руки и ноги вплотную переплелись, между ними не оставалось и щелки.

Проснувшись на следующий день, Ю СяоМо обнаружил, что снова был похож на восьминогого осьминога, прицепившегося к телу Лин Сяо.

Поскольку о вопросе с аукционом не следовало знать третьим лицам, Лин Сяо устроил так, что они вдвоем спустятся с горы. Чжоу Пэн, изначально желавший пойти с ними, был устроен Лин Сяо на другую секретную миссию.

Перед отправлением Ю СяоМо сказал Фан ЧэньЛэ о спуске с горы. Так как он уже являлся основным учеником, ему не требовалось получать согласие других, как прежде. И это так же не нужно было регистрировать.

Фан ЧэньЛэ знал, что он спускался с горы вместе с Лин Сяо, поэтому не беспокоился. Только лишь наставлял его.

Половину палочки благовония спустя Ю СяоМо и Лин Сяо покинули школу ТяньСинь вместе.

Школа располагалась в самой процветающей южной части континента ЛунСян. Город ХуньЦзи являлся третьим большим городом этой южной области. Он находился на заставе хребта горы У Фэн3 и относился к крепостям с самым большим потоком людей. Каждый день более десяти тысяч человек входили и выходили из города. Вот почему он так развился за почти несколько десятков лет и стал третьим крупным городом юга.

3 У Фэн — безветренный.

Пунктом назначения их поездки в этот раз являлся город ХуньЦзи.

Несмотря на то, что площадь города ХуньЦзи была не так велика, как у первого и второго городов, с его процветанием все же не мог сравниться даже первый крупный город. Поэтому там можно было найти очень много редких предметов. Например, редко встречающиеся чудотворные пилюли высокого класса и целебные травы высоких уровней.

По бескрайней зеленой равнине двигалась вперед, словно шторм, черная лошадиная повозка. Она была запряжена мчащейся красновато-коричневой лошадью. Ее высокое и большое тело было намного крепче и сильнее, чем у обычных лошадей. Огненно-красные глаза были упрямы и непокорны. Время от времени она с ржанием поднимала голову. При первом взгляде на нее становилось заметно, что лошадь пребывала в очень возбужденном состоянии…

Ю СяоМо ощущал, что его скоро стошнит. Он впервые ехал в конном экипаже. Это также было впервые, когда он находился в мчавшейся так быстро лошадиной повозке.

Хоть экипаж и был внутри выстлан очень толстым слоем мягкого шерстяного одеяла, лошадиная повозка ужасно раскачивалась. И без того его весьма несмышленый мозг прямо сейчас окончательно утрясся в клейстер. В животе у него непрерывно все кувыркалось, и он чуть не выблевал вчерашний ужин.

Его обнимал Лин Сяо, на которого ни на йоту не влияла скорость лошади. С улыбкой в глазах он обхватил вялого Ю СяоМо и гладил его спину: 

— Скоро прибудем. Потерпи еще немного и все будет хорошо.

Эти слова Ю СяоМо уже слышал несколько раз.

— После этого я… Никогда больше не сяду в эту лошадиную повозку… — Говорил прерывисто Ю СяоМо, словно закружившийся на одном месте человек. Он чувствовал, что уже выкрутил так половину своей жизни.

Так как не было ограничения во времени его спуска с горы, то и отсутствовала необходимость в спешке. Лин Сяо предложил на этот раз ехать конным экипажем. Подумав, что он пока еще ездил в конных повозках, Ю СяоМо не отказался попробовать, поэтому одобрил это. Он не ожидал, что, только сев, пожалеет об этом меньше чем через час. Юноша не знал, где Лин Сяо раздобыл эту лошадиную повозку, но лошадь, что везла ее, была чрезвычайно взволнованной. В результате Ю СяоМо страдал.

— Все будет в порядке, когда ты привыкнешь. — Утешал его Лин Сяо.

Лошади ЛеХо4 действительно легко возбуждались. Но у них была весьма хорошая выносливость и при том скорость очень высокая. Нужно лишь привыкнуть к их скорости, и можно было обнаружить, что от этого на самом деле получаешь удовольствие!

4 ЛеХо — бушующий огонь.

— Я бы предпочел никогда не привыкать…буэ… 

После пересечения зеленой равнины, в конце, на вершине крепости, наконец, появился огромный город.

Городские стены поднимающиеся до облаков были необычайно широкими и внушительными, будто беспрерывная красная стена города была покрыта ржавым налетом. Очевидно, что у нее имелась многовековая история. Когда сверху проливался солнечный свет, казалось, будто красная городская стена сияла, отражая ослепительные лучи. Взглянув вблизи, становилось понятно, что стены на самом деле были своего рода вещью, под названием дьявольское железо ЧжуЦюэ5.

5 ЧжуЦюэ — красная птица, дух-покровитель юга.

Дьявольское железо ЧжуЦюэ обладало отличной защитой. Но стоило оно необычайно дорого. Городские стены ХуньЦзи были полностью изготовлены из этого железа, что показывало, насколько обширны богатства города.

Час спустя конная повозка наконец достигла пределов города ХуньЦзи. Лошадь ЛеХо, которой никто не управлял, остановилась сама по себе.



Комментарии: 4

  • Спасибо!

  • Лин Сяо такой милашка)) (≖‿≖) Тренировался, чтоб снова не ударить в грязь лицом)) Спасибо за перевод!

  • Спасибо!

  • Чудненько :))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *